Поняла меня?
- Поняла, - произношу шёпотом.
О каком следующем разе идет речь?
Я не хочу видеть, слышать и знать это чудовище.
- Не корчись, ты так стонала на моем члене, что никогда не поверю, что тебе не понравилось, - продолжает муссировать тему секса.
- Открой дверь, прошу тебя, - практически плачу.
Замок в двери щелкает, и я спешно покидаю авто. Тороплюсь к подъезду, переживая, что Федя попытается меня догнать или, что еще хуже, проникнуть со мной в квартиру. Чувствую, что этот утырок просто так не успокоится.
Захожу домой и закрываю дверь на все замки. Меня бросает то в озноб, то в жар, не могу совладать с собственными эмоциями.
Трясущимися руками ставлю на подзарядку телефон. Аппарат включается, и следом летят пропущенные звонки от Макса и сообщения.
Не в силах их открыть, сгорая от внутреннего стыда, иду в душ.
Стою под каплями горячей воды и рыдаю навзрыд.
Не представляю, как теперь жить с тем, что со мной произошло. Хочется с кем-то поделиться, но я боюсь. Никаких доказательств насилия нет, я вроде как и сама согласилась на близость с Кисляевым, но… Что тут говорить? Это все случилось только под давлением.
Мне стыдно.
Кожа словно грязная, а я измазанная в дерьме. Именно так себя и ощущаю.
Я изменила Максу.
Как теперь смотреть в его глаза? Обнимать? Заниматься любовью?
Я пошла на этот шаг ради него, но в то же время предала его.
Поймет ли он? Не думаю.
Да и рассказывать подобное нет смысла.
Выхожу из душа и кутаюсь в теплый халат. В комнате тепло, но меня дико знобит.
Сажусь в кресло и беру в руки телефон.
Открываю сообщения и начинаю читать. Пролистав несколько типичных «Где ты?», дохожу до странного, в котором Макс извиняется, что не сможет меня встретить, так как Кисляев попросил его об одолжении. Следом объяснение, что он едет за город, отвезти какие-то материалы отцу Феди, потому что друг занят на учебе.
Меня словно прошибает током.
Нет никакой больной мамы.
Федя обманул меня. Он соврал!"
"Листаю дальше и мои мозги отказываются верить в то, что я вижу.
История про лекарства для матери Макса гнусная ложь, билетов на самолет и всего того, о чем наплел мне Кисляев, тоже не существует.
Чудовище…
Он сделал все, чтобы заполучить мое тело и воспользоваться моментом слабости.
В дверь раздается звонок, первая мысль — это Федя… вернулся, чтобы продолжить измываться. На глаза наворачиваются слезы.
Трель не прекращается, и я решаю проверить, кто настолько настойчиво пытается до меня достучаться.
