– Эй, Алекс! – раздается возглас из коридора. – Я буду на балконе!
Я замечаю Прайса Сент-Джеймса по прозвищу Святоша: одного из наших защитников. В огромных ручищах зажаты бутылки пива, а на лице блуждает усмешка.
Святоша поднимается по лестнице на верхний уровень, чтобы плюхнуться на один из низких диванчиков или устроиться в плюшевом кресле.
Я стискиваю зубы и натянуто улыбаюсь. Может, надо сосредоточиться на команде? В таком случае у меня будет еще одно занятие, кроме самобичевания. Я могла бы проследить, чтобы игроки не слишком сильно напились и не попали в заголовки таблоидов, как…
– Приду через секунду.
Как Алекс. Если я приступлю к выполнению импровизированного задания, Браун станет моим приоритетом.
В прошлом сезоне Алекс был ходячей катастрофой со всеми этими выпивками, драками и прочей чушью. А еще с девушками, с которыми его видели в дюжине клубов. В какой-то момент Иден поверила, что бывший наказывает ее за разрыв, что казалось вероятным, учитывая его репутацию… не слишком хорошего парня.
Поэтому он заявился сюда сегодня? Решил подколоть Иден? Довольно дерзкий поступок – тусоваться на вечеринке по случаю помолвки твоей прежней подружки.
– А на чем мы остановились? – Алекс, дернув подбородком, пристально смотрит на меня. – Восстанавливаешься от чего?
– Все уже нормально. – Я допиваю остатки имбирного эля с джином, избегая прямого зрительного контакта.
– Слушай, я понимаю, – вздыхает он, рассеянно взмахивая рукой. – Вечеринки по случаю помолвки – не особо веселое занятие. Отстойно наблюдать за влюбленными тупицами.
Особенно когда одна из них – твоя бывшая.
Как-то странно. Эту сторону Алекса я не знаю. Совсем.
Мне и в голову не приходило, что парню бывает несладко. Может, он и не столь легкомысленный, как я считала. Обычно в таблоидах и социальных сетях он предстает эдаким повесой и прямо-таки по- донком.
Пожалуй, я эгоистка, раз думаю, будто я – единственная жертва несчастной любви.
– Алекс, я…
– Хочешь подняться со мной наверх?
Я моргаю. Вспоминаю об ужасающе грязных общежитиях в колледже.
А уж что царило в зданиях, отданных на растерзание братствам!
Именно этот вопрос положил начало лучшим и одновременно худшим четырем годам моей жизни.
– Наверх?
Он кивает.
– На балкон. Если только ты не хочешь вернуться к счастливой парочке или продолжить якобы телефонный разговор с мамой.
– Хм… – Я слегка выдыхаю, отрицательно качаю головой.
Алекс широко улыбается. Он что, пытается подшутить надо мной?
Пожалуйста, не надо. Не сегодня.
