Каждая тачка выглядит так, будто стоит в десять раз больше моей годовой зарплаты.
– Не нужно. Вызову «Убер», – выпаливаю я, роясь в сумке.
Алекс кладет руку поверх моей, а затем большим пальцем открывает приложение на своем телефоне и заявляет:
– Я заплачу. Просто введи адрес.
– Спасибо.
– Не за что. Это меньшее, что я могу сделать.
– Ничего подобного, – возражаю я. – И отдельное спасибо, что присмотрел за мной сегодня.
Алекс некоторое время молчит, а потом прерывает паузу:
– Это была взаимопомощь.
Сердце екает, хотя я вежливо улыбаюсь.
– С тобой все будет в порядке?
Алекс оглядывается на здание клуба и цинично усмехается, проводит пальцами по отросшей темной щетине.
– А с тобой?
Я сверлю глазами асфальт, прежняя боль незамедлительно возвращается.
– Даже не знаю.
Алекс подходит ближе и тихо спрашивает заговорщицким тоном:
– А как насчет дружеских объятий?
Я бы никогда не приняла парня за любителя обнимашек, но все равно киваю.
– Не повредят.
Сильные руки крепко обхватывают меня, Алекс наклоняет голову и прижимается виском к моим волосам.
Удивительно, но я охотно обнимаю его в ответ.
Судорожно вздыхаю и расслабляюсь. Что особенного в доброте незнакомцев? Хотя, возможно, Алекс уже не подходит под это определение. А ведь раньше я думала о нем скорее как о враге.
Парень причинил боль моей начальнице, моему другу.
Я дышу в его рубашку. Не представляю, насколько долго мы стоим вот так – неподвижно, сжимая друг друга в объятиях. Не шелохнувшись.
Каждый понимает, каково это – быть одному.
Когда раздается шорох шин по асфальтовому покрытию, я отстраняюсь.
– Это за мной, – смущенно начинаю я и протягиваю руку, чтобы вернуть телефон владельцу. – Держи, пока я не…
Я не договариваю: пухлые губы Алекса Брауна вдруг прижимаются к моим, а его широкая ладонь гладит мою щеку. Мозг выдает всякую бесполезную чушь типа: «Тепло, влажно, хорошо».
Очень хорошо. Но неуемные мысли вообще не проясняют мое замешательство.
Я хватаю Алекса за рубашку, притягивая к себе, чтобы углубить поцелуй, ведь это именно то что нужно, правда? Умопомрачительный запретный поцелуй, который, очевидно, предназначен исключительно для того, чтобы заставить нас обоих забыть о душевных ранах."
"Когда водитель сигналит, Алекс усмехается мне в губы. Я ощущаю себя переполненной до краев, я словно выпила чашку согревающего, но не обжигающего кофе. Мы отрываемся друг от друга с обоюдным вздохом.
