Опрокидывает, начинает целовать пальцы на ногах. Медленно, вдумчиво, не сводя с меня своих серых глаз.
— Ты боишься? — шепчет Андрей, лаская мои соски, — что не так?
— АХ! Ммм… немного, — шепчу, вновь отдаваясь страсти.
В этот раз ласка мужчин ненавязчивая, мягкая. Они словно меня успокаивают. Дают почувствовать заботу.
— Не бойся. Если не захочешь, мы не будем. Не насильники ж какие, — фыркает бородач.
— Я бы подождала, просто вы такие… АХ… большие! Вы меня разорвете.
— В киске же поместились, — он улыбается.
— Но я никогда не делала такого, — краснею.
— Всё хорошо, — Андрей ласкает мою грудь, по очереди погружает в рот сосочки, — если не хочешь, говори прямо, не стесняйся. Мы все тут по собственному желанию, ведь так?
Мне так круто! Можно не корчить из себя порноактрису, всегда и на всё готовую. Они не будут настаивать. Это необычно, но приятно.
Устраиваюсь между мужчинами. Беру миску с мармеладками.
— Кино? — Лёша показывает пульт.
На стене висит большая плазма.
— Давайте! — укутываюсь в одеяло, устраиваюсь удобнее.
За окном завывает метель. Ледяными когтями царапает окно. А я лежу в деревянном домике на широкой постели, оттраханная двумя охрененными мужиками. Лопаю мармеладки, смотрю новогодние комедии.
В тепле, любви, заботе.
Комната освещается лишь мягким светом камина. Пламя с уютным потрескиванием кусает дрова.
Мне так хорошо сейчас! Хочу остановить это мгновение, чтобы навсегда оставить в памяти. И вообще остаться в этом моменте.
И в очередной раз убеждаюсь, что все, что ни делается, к лучшему. Мне было очень больно после измены. Одиноко и страшно. Но эти двое свалились, как мои личные деды Морозы.
— Ань, — Лёша смотрит на меня, — ты смотришь?
— Да, — мурчу, укладывая голову на его грудь.
Чувствую быстрое сердцебиение. Оно успокаивает.
— Лёёш, — тяну, прижимаюсь губами к его коже.
Такой приятный аромат! Помню, читала, что у каждого человека есть свой запах. Не одежда или духи, а именно вот кожа пахнет.
И что, если тебе человек подходит, его аромат тебе будет нравиться.
И мне нравится… очень сильно. У Лёши он лёгкий, ненавязчивый. Ласкающий. У Андрея более тяжелый, сминающий. Не позволяющий сопротивляться. А как пах бывший? Уже не помню. Не могу сдержать смешок.
— Что, помпончик?
— С девушкой, с которой ты расстался вчера… всё серьезно было? — не знаю, с чего мне вдруг стало это интересно.
— Да, — коротко отвечает.
— Пойду возьму ещё мармеладок.
