— Просто…
Гляжу на Ивана. Этот прыщ всегда стремился быть ближе к Леське. Только слепой не видел, как он желал залезть в трусики к девушке друга. Его понять можно. Лёха отхватил породистую тёлочку.
Высокую, с формами. То, что нужно. Но характер у неё пиздец. Она его уже доконала своими претензиями.
Осматриваю Ирину. Милая блонда, с сиськами третьего размера. Ноги коротковаты, но, как назло, других девушек в компании нет. Видимо, я сегодня на голодном пайке."
"Может, стоило пригласить Анечку? Образ насупленной милашки не выходит из головы.
Очень красивая девочка. Скромненькая. Губки пухлые, на члене смотрелись бы отлично.
На Ирку становится плевать. Но после бокала виски она начинает проявлять инициативу.
— Может, на минут десять зайдем в туалет? — шепчет мне.
Я её уже трахал. Неинтересно. Хотелось бы свежего неизведанного тела. И в голову вновь лезет образ милашки в шапочке с помпоном. Я бы трахнул её прямо в этой шапке.
Почему она стояла и рыдала посреди тротуара? Наверняка рассталась с мужиком.
Почему люди выбирают праздники для подобных решений? Это же пиздец как кринжово. И человеку очень больно делают.
— Лёша! — слышу голос Леськи, — подожди!
Поднимаю взгляд. Лёха одевается. Движения резкие, рваные. Желваки ходуном ходят. Он в ярости.
— Вот те на! — выдыхаю, поднимаюсь.
— Лучше я уйду! — истерит его «невеста», — раз ты такое устроил!
Погодите, я думал, он её на руках внесет в ресторан и вся такая хуйня. А они походу ещё пуще рассорились.
— Я с тобой! — подрываюсь, игнорируя надутые силиконовые губы Ирины.
Ловить здесь всё равно нечего. А другу явно очень хуёво. Прощаемся. Идём к машине.
— И что это было? — спрашиваю, когда усаживаемся.
Лёха достает сигарету, закуривает. В глазах вселенская тоска.
— Она с Ванькой трахнулась. В нашей постели.
— Чего? — таращусь на него, — когда? С этим дрищом? Мать моя женщина…
— Вчера. Типа сорвалась, когда я остался в офисе на ночь. Он её слушал, видите ли, — выплевывает, — поехали нахуй отсюда.
— Напьемся?
— Да.
Заезжаем в круглосуточный магазин. Берем дорогого бухла тысяч на двадцать рублей и едем ко мне. Надираемся так, что нормально не можем ни стоять, ни говорить.
Лёха вываливает мне все свои чаяния. В итоге сходимся на одном: всё зло в этом мире от женщин! И даже крошечный ангел в милой шапочке тоже где-то скрывает рога и хвост. Нельзя так цеплять!
Мы даже не знакомы толком, а я только о её сочных губках и мечтаю. Под бухлом меня вообще несёт.
