Чувствую, как ладони начинают мокнуть, а внутри все гореть, будто хворь подцепила.
– Так о чем ты хотела поговорить после совета? – вдруг спрашивает Арон, и последний кусок мяса идет не в то горло.
Я судорожно кашляю, Арон спешит подать стакан воды. Слава богам, не задохнулась. Аж слезы на глазах.
– Лучше? – беспокоится дракон. Вот правда, вижу неподдельную тревогу в его глазах. Она совершенно не вяжется с образом того самодовольного, упрямого и непреклонного дракона, каким я его в большей степени всегда считала.
Что же, выходит, он не врет? Так, отставить эти мысли! Помним про Лилит!
– Если ты поела, пойдем домой, – предлагает он.
Домой. Как-то непривычно думать в таком ключе об имении Эшера.
Он протягивает мне руку, а я опять в ступоре. Могу ведь и привыкнуть к такому хорошему обращению. И как тогда в Гвинею ехать? К слову, если уж поеду, то исключительно одна. Не нужно больше поводов для слухов.
– Спасибо, – едва слышно шепчу я.
Кладу свою ладонь в его теплую надежную руку, и опять то же самое странное чувство.
Притупленное, едва ощутимое. Словно ведьминское чутье пытается мне что-то сказать. Это оно? Предостерегает? Вовсе нет. Так что?
Арон ступает ближе, но в этот раз во взгляде нет озорства. Дракон абсолютно серьезен. Его острый, цепляющий взгляд сползает с моих глаз к губам, и я соображаю, чего он сейчас хочет от меня.
– Арон! – раздается голос, который я хочу слышать меньше всего. – Элла?! И ты здесь?! – при виде меня лицо Томаль искажается до неузнаваемости.
– А что тебя удивляет? – изгибает бровь Арон.
Он расслаблен, не воспринимает драконшу как врага, однако чувствуется, что у него к ней столько претензий, что под ее ногами вот-вот треснет лед.
– Ну как же? – растерянно пожимает плечами Томаль, и мое сердце леденеет. Я знаю, что она скажет сейчас. – Разве ты не знаешь, что устроили Элла и профессор Салас сегодня в академии?
Глава 28. Золотая клетка
Черные брови дракона хмурятся.
Он смотрит на Томаль так, будто испепелить готов. За ту короткую паузу, что он выдерживает, воздух начинает искриться.
– Томаль, что за бред ты сейчас несешь?
Голос низкий, но такой пугающий, что все внутри дрожит. Я так напряжена, что не могу дышать. Словно кто-то играет трагическую мелодию на скрипке моих нервов. Вот-вот лопнут струны!
– Бред? – оскорбляется Томаль. А ведь еще секунду назад она задирала нос, предвкушая мое распятие.
