Что? Так чудесно вышло, что ли?
– Посмотри на себя, – велят они мне и тут же нарекают. – Только плакать не вздумай!
От таких предупреждений становится не по себе. Я медленно подхожу к зеркалу и замираю, глядя на незнакомку в отражении.
Ну, как незнакомку? Эти ведьмы своими магическими кистями едва ли не вернули мне мой истинный облик! Вот же гоблины!"
"Однако, следом за злостью по телу прокатывается странное чувство. Смотрю на себя, как завороженная. Ловлю мысль, что мне нравится такой быть. Прекрасной, легкой, волшебной.
Однако, нельзя!
– Ингрид, гости подоспели! – доносится голос дяди, и тетушка тут же хватает меня за руку и тащит к лестнице.
Идея вырваться тут же сменяется на тревогу о том, как бы не полететь кувырком по ступеням, запутавшись в подоле собственного платья.
– Вот и они! – торжественно объявляет дядя, и я застываю на месте при виде двух господ в зале особняка.
Седовласый мужчина с бледным, уставшим лицом и выгоревшими зелеными глазами, судя по всему, отец Арона. Он приветливо, но не открыто, как принято в обществе, улыбается мне и кивает, а вот его сын….
Арон в черном камзоле, начищенных до блеска сапогах, с идеально уложенными волосами и… каменным лицом. Изумрудные глаза пылают таким пугающим холодом, что все внутри замирает.
Почему он здесь? Почему он так серьезен? Готовиться к тому, чтобы испортить всем праздник? Тогда почему он молчит, все то время, пока главы семей обмениваются дежурными фразами и приступают к обсуждению свадьбы.
– В связи с последними событиями, как я понимаю, вы хотите перенести дату свадьбы.
Когда же? На следующей неделе? – спрашивает его дядя.
– Нет. Завтра, – отвечает дракон, и я в ужасе выкатываю на него глаза. – Наши люди уже все готовят.
Что он только что сказал? Это шутка какая-то?
Но он даже не смотрит на меня, хоть и решает сейчас мою судьбу.
– Элла, – тихо шипит над ухом Ингрид, давая мне понять, что моя реакция неуместна. Да вся эта ситуация неуместна!
– Раз ваши люди все подготовят, то я только “за”! – заверяет дядя, и Арон достает из деревянной шкатулки изящный золотой браслет.
– Элла, руку, – подсказывает мне Ингрид.
Какую, к гоблинам, руку? Я ее сейчас по локоть себе откушу!
– Элла, – зовет меня Арон, и по телу растекается дрожь. Взгляд изумрудных глаз пронзает так, что трудно дышать.
– Что ты творишь?! – так и хочу спросить у него, а лучше вообще молча развернуться и уйти отсюда. Вот только далеко ли уйду? Зато огребу по полной за такую выходку.
Нужно успокоиться.
