Вышагивает к столику с завтраком, а я в ужасе хлопаю ресницами. Мне кто-нибудь объяснит, что здесь сейчас было? Чего он вообще хотел?
Нет. Арон даже не думает удовлетворять мои вопросы ответами.
– Твое платье принесли. Одевайся и пойдем, – голос его звучит непривычно холодно, будто я успела в чем-то провиниться. В чем?
Поскольку на диалог дракон не настроен, я молча слетаю с постели, хватаю светло-желтую легкую ткань и мчусь в ванную.
Припадаю к двери спиной и глубоко, нервно дышу. Немного погодя меняю халат на предложенное взамен платье.
Легкое, струящееся, яркое, совсем не похожее на те безликие наряды, которые я намерено себе выбирала. Зато отлично выражающее меня.
Ту меня, которую никто не знает, которую я упорно прячу от мира. Настоящую.
Вздрагиваю, вспоминая слова Арона, грубо брошенные мне на портовой площади. Трясу головой, чтобы их выкинуть, но при этом только четче понимаю, что он был прав.
Но что мне делать с его правотой? Вылезти из скорлупы? Подать голос? Это страшно! Каждое неповиновение равно наказанию.
Каждый проступок – это боль.
А жить чужой жизнью, что это? Вечная мука?
Так. Хватит. Потом пофилософствую. Сейчас нужно спешить к портальному вокзалу и думать, что я скажу тете с дядей. Уж точно не про Арона, иначе настоят на свадьбе, даже если он в лицо им плюнет и скажет: “ Женюсь только мертвым”.
Когда выхожу из ванной, Арон уже допивает чай и предлагает мне позавтракать. Странно, но я совсем не голодна, хотя должна быть.
Наверное, от нервов аппетита нет.
– Может, пойдем уже? – спрашиваю я дракона.
– Сядь и поешь, – велит он мне.
– Еще один день в академии из-за тебя пропускать не хочу, – говорю я, надеясь, что хоть это заставит его совесть проснуться. Если, конечно, эта самая совесть предусмотрена в составе данного дракона."
"– Никуда твои чаны с травами не убегут. Поешь, – повторяет Арон, и я понимаю, что у меня только два варианта: опять начать спорить до посинения или уже запихнуть себе булку в рот и закончить бесконечные препирания.
– Доволен? – едва проглотив кусок, спрашиваю я с вызовом.
Арон соизмеряет меня взглядом с ног до головы, а затем кивает.
– Приятно с тобой познакомиться, настоящая Элла, – он вновь называет меня моим именем, и по телу идут мурашки. – Была бы такой с самого начала, может, и женился бы на тебе.
– Вот уж спасибо, не надо! – хочу сказать ему, но прикусываю язык. Сейчас нужно не ссориться, а домой торопиться.
