Я, знаешь ли, передумать могу.
– Точно извращенец! – кидаю в Арона злобный взгляд, но оставаться с ним рядом лишнюю секунду вовсе не хочу.
Молнией влетаю в ванную и запираю дверь. Печатью. Сначала одной, затем и второй. Может, стулом еще подпереть?
Эх, нет тут стула. Только ванная – достаточно большая и чистая. Окошко с плотной серой шторкой. Умывальник с зеркалом, туалет и тумбочка. Пробую сдвинуть последнюю, но не выходит.
В мокром платье холодно и неприятно, но раздеваться не спешу. Мне все время кажется, что это дракон вот-вот завалится сюда.
Я отгоняю эти мысли и твержу себе, что он просто играл со мной.
Наверняка, он и не посягал на меня, на самом деле, просто испытывал, коварно испытывал, откажет ли ему та, которая кричала, что он ее не интересует.
Гордо поднимаю подбородок с чувством, что утерла нос. Ха-ха! А факт смущения перед ним предпочитаю не вспоминать. Стыдно!
Уф! Вообще все это стыдно!
Мысли начинают сводить с ума, и я стягиваю с себя одежду, забираюсь в ванную, которая уже успела заполниться до краев, пока я терзалась сомнениями, и новой жесткой мочалкой натираю кожу.
Хочу смыть с себя ту непростительную близость и бесправные прикосновения дракона. Да за кого он меня принимает, раз позволяет себе такое?! И неважно, что в шутку!
Тру кожу, пока та не начинает гореть. Уже красная, надо бы остановиться.
Опускаю руки в воду и просто смотрю на оседающую белую пену, пока она не растворяется целиком. Холодно. Вода остыла. Надо выбираться, а не хочу.
Не хочу возвращаться в комнату, где… этот.
А куда мне идти на ночь глядя? Искать другой гостевой дом? Самая дешевая комнатушка обойдется в четыре монеты, а за одну никто не пустит меня на портальный вокзал. Бродить по улицам опасно.
Обреченно вздыхаю и выбираюсь. Платье все еще влажное и пахнет солью, его не наденешь. А из вариантов только сиреневый шелковый халат. Благо длинный до щиколоток и широкий – им можно обернуться в полтора раза.
Завязываю узел так туго, как только можно, и крадусь к двери.
Вроде тихо. Может быть, ушел или уснул? Все-таки день был длинным и тяжелым. Беготня по рынку, переправа с поломкой, купание в море, то есть мое спасение, а затем пешком шли в центр провинции.
Хоть бы он спал!
Тихонько открываю дверь и выныриваю. Кровать заправлена, и на ней никого нет. Кресла у камина тоже пусты. На кофейном столике стоит пара чашек, испускающих пар, видимо, только что принесли. А еще рядышком лежат круассаны.
