Потом бы поделили бабло и разошлись в разные стороны. Но… теперь, походу, всем нам придётся тут подзадержаться.
— Это ещё почему? — Серый, всё же, находит яблоко, берёт нож и счищает с него кожуру.
— Бля… — Вова закатывает глаза. — Яр, объясни ему, а то у меня уже глаз дёргается.
Вздыхаю.
— Потому что она может закричать, когда услышит звонок в дверь. Курьер вызовет полицию. Дальше объяснять надо? — цежу сквозь зубы.
— Ладно, понял! — он поднимает руки.
Потом садится к нам за стол.
— А ничего она такая, — внезапно говорит, продолжая срезать шкурку с яблока.
— Дочка у Тарасова красотка. Трахал её? — теперь уже обращается ко мне.
Ладони сами сжимаются в кулаки, зубы скрипят от ярости.
— Заткнись! — рычу.
— Серёж, ты дебил? — снова встревает Вова. — Яр, в отличии от тебя, профессионал своего дела. Он бы не стал мешать бизнес и личное даже… — Вова делает паузу, как-то странно следя за моей реакцией. — Ради такой как эта девка.
— Пиздец вы напряжённые! Я же просто прикалываюсь! Скучно тут у вас, — Серёга барабанит по столу.
— Раз уж она наша пленница, может, мы её… — похабно усмехается, подмигивает. — Ну того самого, м? По очереди?
Договорить он не успевает, потому что я хватаю лежащий перед ним нож и в одно движение вонзаю лезвие в его ладонь.
— ААААА! СУКА! — вопит, хватаясь за руку. Тщетно пытается вынуть лезвие, но оно так прочно застряло в дереве, что Серый лишь тщетно дёргается на месте с прибитой к столу ладонью. — Яр, ты что… твою мать?! Ты охренел?!
Одного моего взгляда хватает, чтобы он заткнулся.
— Я скажу один раз, и лучше бы тебе запомнить мои слова, — гнев пульсирует в висках, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не обрушить его на Серого в полной мере. — Тарасову младшую не трогаете. К её двери не подходите. В разговор не вступаете. Для вас её тут нет.
Встаю из-за стола и хватаю с пола куртку.
— Я сам всё с ней решу. И отрублю каждый палец, что посмеет её тронуть.
С этими словами громко хлопаю дверью, выходя на промозглый воздух. Холод моментально пробирает до костей, и я запахиваю куртку.
Мне нужно хоть ненадолго остаться одному, чтобы обдумать глубину пиздеца, в котором мы все оказались.
Делаю глубокий вдох и поднимаю взгляд на окна второго этажа.
Что, Снежинка? Уже согрела нам постель?
Губы трогает странная усмешка.
Она смотрела на меня как на дерьмо под ботинками. Теперь я для неё недостаточно хорош! Что ж… посмотрим, как она запоёт, когда…
В кармане вибрирует телефон.
Вынимаю его и смотрю на входящий.
