Неужели, это Лерка меня укрыла?
Странно, почему не добила? Могла, ведь.
И в тачке бросить и ножом пырнуть, пока я был в отключке.
Но не сделала этого.
Борясь с дикой слабостью, кое-как поднимаюсь на ноги.
Плетусь до ванны и, раздевшись по пояс, ополаскиваюсь холодной водой.
Потом смотрю на себя в зеркало. Бледный как смерть. Просто граф Дракула, которого разбудили посреди дня.
Держась рукой за стену, иду дальше.
Лера свернулась на кровати. Спит.
Прибралась тут походу, потому что жилище стало гораздо опрятнее.
Ложусь позади неё, и прижимаюсь сзади.
Вдыхаю запах её волос. Мягкий, нежный, пьянящий.
Сердце щемит от тоски.
Меня пугает эта сумасшедшая привязанность к девчонке. Вопреки здравому смыслу и выработанной с годами осмотрительности, мне до странного уютно рядом с той, что недавно пыталась убить меня. Рядом с той, что ненавидит.
Наверное, эта привязанность — моя расплата за грехи. За неправедную жизнь, за убийства, за кровавые деньги. И пусть я убивал лишь себе подобных — тех, кто уже давно заслужил муки ада.
Это всё равно запятнало мою душу. Выжгло на ней клеймо тьмы.
И вот теперь, моя очернённая душа отчего-то упрямо тянется к свету.
Слабость накатывает, и я закрываю тяжёлые веки.
— Я люблю тебя, — шепчу негромко, и снова проваливаюсь в забытьё.
Глава 27
Лера
Луч солнца ласково чертит теплом по моему лицу.
Мне жарко. Ужасно жарко.
Прежде, чем открыть глаза и окончательно проснуться, я делаю глубокий вдох. Что-то давит в груди. Словно меня огромной бетонной плитой припечатало.
Приоткрываю один глаз и понимаю, меня припечатало не плитой, а Ярославом.
Он почти лежит на мне, обнимая своими крепкими руками.
Яр просто огненный.
Мы уснули прямо так, без одеяла, но, кажется, нам обоим очень жарко.
Аккуратно касаюсь его лица.
Температуры нет. Яр больше не выглядит бледным. Его загорелый лоб и покрытые щетиной щёки теперь привычного песочного оттенка.
Сейчас он кажется таким расслабленным и уязвимым, что я невольно задерживаю на нём взгляд.
Чёрт возьми.
Нельзя быть таким красивым.
Точёные черты словно высечены из камня. Его профиль напоминает отвесные утёсы северного Кавказа. Такой же суровый, величественный и недосягаемый.
Помню, в глубоком детстве отец отправил меня туда на всё лето с очередной няней. Я навсегда запомнила те пейзажи и пообещала себе, что непременно вернусь туда…
Но так и не вернулась.
Я, похоже, вообще, легко нарушаю данные самой себе обещания.
Вернуться в красивое место.
Не влюбиться в мудака.
