Всего один выстрел, и подельник Яра валится на землю как подкошенный.
— НЕТ! НЕТ! — кричит второй.
Дико дрожа, открываю глаза и вижу перед ним мощную фигуру Ярослава, держащего в руках пистолет…
Глава 24
Ярослав
Чувствую, как по ноге струится кровь, и мысленно прикидываю, сколько времени пройдёт, прежде чем потеря станет критической.
Хромая, делаю шаг вперёд. Переворачиваю ногой лежащее на асфальте тело.
Дрожащая Лера раскачивается из стороны в сторону, обнимая себя за плечи.
Резко вдыхаю холодный воздух и отвожу от неё взгляд.
Сука.
Если ещё раз посмотрю на неё в таком взвинченном состоянии, не знаю, что с ней сделаю!
Сцепляю зубы.
До обострённого слуха доносится лай собак из дворов соседних домов. Кое-где включается свет.
Пиздец.
Они тут нашумели. Даже я из дома слышал, как орала Лера.
Два громких выстрела.
Если соседи и побояться заявляться сюда, то полицию уж точно вызовут.
Блядь!
— Грузи его в багажник, — командую Серёге.
— Бля, Яр… — его голос ломается, хрипит. Надеюсь, он не обделался со страха? — Это же… Вован… Ты грохнул Вову!
— Да! — отрывисто рычу на него.
— И ты будешь следующим, если не сделаешь, что велю!
Всё ещё направляю на него дуло пистолета.
От потери крови перед глазами пляшут чёрные мушки. Но слабость показывать нельзя. Иначе нам с Лерой не уйти живыми.
Серёга делает что говорю. Смотрит на меня с ненавистью, но, всё же, грузит труп в багажник.
Я бы сам точно не справился.
А Лера…
Судя по всему, мы с ней по разные стороны баррикад.
Какой же я дебил.
Поверил. Просто лошара влюблённый! Чувства, и правда, делают нас охрененно уязвимыми. Вот и меня сделали. Они меня чуть не прикончили.
Выдёргиваю из петель ремень и кое-как пережимаю бедро. Затягиваю максимально сильно. Хрен знает, когда смогу до больницы добраться…
— Слушай сюда, — обращаюсь к Сергею. — Вова ошибся. Его ошибка стоила ему жизни. Тебе твоя дорога? — хмуро смотрю на него исподлобья.
Серый нервно сглатывает.
— Бери деньги и вали. Не попадайся. Ты нас не знаешь, и мы тебя тоже.
Если ещё раз увижу, — делаю паузу. — Убью.
Серый, кажется, готов разреветься от счастья.
— Спасибо, Яр! Ты меня больше не увидишь!
Он весь покрылся потом, трясётся как заяц перед волком.
Ссыкло.
— Ты меня не увидишь! Я уеду очень далеко!
С этими словами он запрыгивает с свою потрёпанную колымагу и, открыв ворота, газует с места.
Где-то вдалеке слышится едва различимый вой сирен.
Сука!
Подхожу к Тарасовой и хватаю её за локоть.
