Яр пышет яростью…
И я тоже!
Ненавижу его! И себя в придачу! За то, что была такой доверчивой дурой! Однако, боль — самый лучший учитель. Ярослав вырвал из груди моё сердце. И теперь на месте живого и тёплого пульсирует лишь ненависть. И я питаюсь этим ядом. Он придаёт мне сил. Теперь я ни за что не поддамся! Больше я не позволю ему себя одурачить. Ни за что!
Снова заношу ладонь для пощёчины, но Ярослав молниеносно перехватывает меня.
— Не смей, — цедит сквозь зубы.
— Пусти! — рычу, вырывая руку.
Жар его ладони фантомно опаляет кожу…
Отворачиваюсь, не в силах больше смотреть ему в глаза.
Обнимаю себя руками и тихо плачу.
Хочу лишь одного — чтобы он ушёл! Хоть на минуту оставил меня в покое!
— Раздевайся, — вздрагиваю, когда на большую двуспальную кровать падает сумка с моими вещами. — Мне нужно тебя осмотреть.
— Что? — мой голос звенит в тишине спальни. Резко оборачиваюсь и поднимаю на него глаза.
Тот, кого я когда-то так сильно любила, показал своё истинное лицо. Подлец похитил меня, растоптал мои чувства, и… видимо, хочет взять то единственное, что его всегда во мне привлекало — моё тело.
— Не заставляй меня ждать! — Ярослав кипит.
— Ни за что! — упираю ладони в бока.
Воинственно смотрю на своего похитителя и не собираюсь сдаваться.
— Что, хочешь, чтобы это сделали мои друзья? — его губы трогает зловещая усмешка.
Страх сковывает внутренности, паника не даёт дышать.
— Ты не посмеешь!
— Рискни и проверим!
Прищуриваюсь, испепеляя его взглядом.
Серьёзно, Яр? Ты разрешишь это своим дружкам?!
Отчего-то вспоминаю наше первое и единственное свидание в тире.
Его слова о том, что он не привык делиться…
— Ладно, зови их! — иду ва-банк. Пожимаю плечами с деланным равнодушием. Сама не знаю, откуда во мне столько смелости, но просто не могу позволить ему вот так просто получить желаемое.
Я больше не буду послушной игрушкой в его жестоких руках! Больше никогда!
— Ты серьёзно? — хмурится.
— Серьёзнее некуда! Кто угодно лучше тебя! — выпаливаю яростно. — Не жди, что я буду раздеваться перед тобой! Что буду спать в твоей постели! И… — задыхаюсь от негодования.
— И ничего другого от меня тоже не жди! Больше я не буду твоей!
— Будешь, Лера. Ещё как будешь. Теперь ты — моя пленница. И станешь делать всё, что я тебе скажу. А теперь… — он садится в широкое кожаное кресло и складывает пальцы. — Игры кончились, Снежинка. Хочешь выжить? Делай то, что я тебе приказываю. Раздевайся!
Глава 2
Лера
Отчаяние встаёт в горле непроглатываемым комом.
