Она смотрела на меня так… что до глубины души пробирало! Застрелиться хотелось, лишь бы не видеть в её небесных глазах всю лютое пламя ада! Лерка, итак, на меня злилась. А после того, как я её в подвале запер как собаку, так вообще возненавидит.
Впервые в жизни мне отчаянно хочется изменить прошлое! Столько дерьма я творил, столько неправильных решений было… Но только теперь в душе свербит от желание отмыться от этих грехов. Стать чуть чище в её глазах. Чтобы снова увидеть в них не ненависть и презрение, а восхищение и нежность! Прямо как в тот день, когда я спас её от преследователей.
Тогда Лера смотрела на меня с такой благодарностью… Она опьяняла. На секунду я даже поверил, что такое реально возможно. Любовь чистой, невинной девочки… Она будто искупала моё прошлое. Ради одного её взгляда мне хотелось стать лучше."
"Но… что я мог в той ситуации? Рассказать ей правду и ожидать, что она примет меня такого? Спасителя, который в одночасье оказался дьяволом? Нет, Лера бы не приняла.
Она отреагировала бы точно также, как и сейчас. Разозлилась, оборвала нашу связь и навсегда закрылась от меня. А что ещё хуже — непременно рассказала бы обо всём своему ублюдку-отцу.
Конечно, я бы всегда мог уйти из дела и просто похитить её из дома. Но тогда Тарасов старший достал бы нас хоть из-под земли. И не только он… Мой заказчик, что, наверное, ещё опаснее Леркиного отца, тоже желал бы моей смерти. Он бы нашёл меня, а, заодно и её тоже. Пуля, целящаяся в меня, отрекошетила в неё!
После нашего расставания ночами я ломал голову, пытаясь найти выход.
Он казался прост: отпустить её на время работы. Сделать дело, а потом вернуть себе свою Снежинку.
Но в итоге все мои планы пошли по пизде.
И с каждым новым шагом глубина звездеца только усугубляется!
Прикрываю глаза, опуская лицо в ладони.
Позволяю себе минутную слабость, но потом быстро беру себя в руки.
Нельзя, чтобы Серый с Вованом заподозрили неладное. Нельзя, чтобы они меня раскусили.
У меня есть план.
Хоть и шаткий, но есть.
Сейчас я одам нужные документы. Про Леру ни слова. Серый боится меня до усрачки, поэтому ничего не скажет. А с Вовой… я договорился. Тридцать процентов моей доли за его молчание вполне разумные деньги.
После того, как нам отдадут бабло, мы переждём ещё сутки, а потом разойдёмся.
Парням я скажу, что сам разберусь с девчонкой. Пусть думают, что хотят. Наплету им с три короба, что хочу ею попользоваться, а потом избавлюсь.
