Он, конечно, всё ещё слаб после больницы, но справиться с восьмидесятью киллограмами мышц просто нереально. Поэтому приходится уговаривать. — Хочешь, чтобы швы разошлись? — хмуро смотрю на него.
— Нет, — буркает Яр. Врач прописал ему постельный режим ещё на неделю, и я намерена во чтобы-то ни стало заставить его следовать рекомендациям.
— Ну вот! Куда ты пойдёшь в таком состоянии? На какие такие разговоры? — продолжаю нападать. — И тем более, ты обещал мне, что больше ни во что подобное ввязываться не будешь!
— Но он забрал твои деньги!
— Не все, — улыбаюсь.
— Говорю же тебе, у меня чемодан денег, — хихикаю. — С роду столько в руках не держала.
— Лер, по сравнению с тем, что было у твоего отца на счетах, это крохи!
— Мне всё равно, — беру его лицо в ладони. Смотрю в глаза, чувствуя себя как никогда счастливой. — Тебе разве не плевать на деньги?
— Когда ты рядом, — голос Яра становится более хриплым и томным. — Мне, вообще, на всё в этом мире плевать…
Его сильные ладони сжимаются на моей талии.
"
"Яр делает усилие, слегка морщится, но пересаживает меня к себе на колени.
— Пообещай, что больше не будешь искать встреч со Зверем? — делаю самое жалобное лицо из всех, на которые я способна.
Яр вздыхает.
— Обещай!
— Лер…
— Обещай, говорю, а то я сейчас уйду!
— Ладно, — нехотя выдыхает.
Потом слова обхватывает мои ноги.
— Довольна, шантажистка?
— Да, — лукаво усмехаюсь.
Яр раздвигает бёдра, заставляя обхватить его торс ногами.
Внизу живота моментально теплеет.
Сладко тянет от близости его жаркого тела.
Закусываю нижнюю губу, приближаясь к нему.
— А тебе можно? — приподнимаю бровь.
— Доктор же прописал мне постельный режим, — он лукаво водит бровями вверх-вниз, при этом шлёпая меня по попке.
— Ай! — хихикаю, а сама пытаюсь изображать серьёзность: — Мне кажется, это значило что-то другое.
Ёрзаю на его паху, чувствуя, как там всё неумолимо набухает.
Яр смотрит мне прямо в глаза.
— Нет, маленькая, это то и значило. Поверь, я в таких вещах хорошо разбираюсь…
Его пальцы зарываются под домашнюю тунику.
Откидываю голову назад, ощущая, как между нами пробегает электрический разряд.
— Я люблю тебя, Снежинка, — шепчет он мне на ухо, чертя губами дорожку вниз по шее. — Сделаю всё, чтобы ты была счастлива, милая…
Это нежные слова пробирают до нутра… Поднимаю подбородок и тянусь своими губами к его.
Его язык тут же врывается в рот подобно урагану. Сметает любое сопротивление, просто берёт меня как свою собственность.
