Бандит тут же достаёт из кармана куртки пистолет. — Ну давай, кричи.
Он смотрит на меня так нагло и самодовольно, что внутри закипает от бессильного бешенства.
— Ублюдок! — выпаливаю, яростно глядя в его ледяные глаза.
— Рот прикрой, а то промою с мылом, — усмехается, толкая меня к тачке.
Внутри сидят его люди.
Как могу сопротивляюсь, но шансы неравны.
— Вот тут тебе будет удобно, — Зверь толкает меня на заднее сидение, и сам тут же садится рядом. — Трогай!
Водитель тут же стартует с места, а я чуть ли не задыхаюсь от паники.
Господи боже… только этого мне не хватало.
— Что тебе надо? — стараюсь отодвинуться от этого опасного человека как можно дальше, к противоположному окну."
"— Влюбился, — Зверь нахально кладёт свою огромную лапищу мне на плечо. — Решил тебя на свиданку позвать.
Его подчинённые посмеиваются, а я стряхиваю его руку.
Влюбился он. Как же. Такие как этот человек не знают, что такое любовь.
Тёмный. До глубины души, которой у него, наверное, и нет вовсе.
— Не веришь? — приподнимает широкую бровь в вопросе.
— Сходи на хрен! — зло цежу сквозь зубы.
— Ля, какая! — присвистывает. — Нравишься ты мне, Лерка, — усмехается. — Не была бы бабой Яра, я б тебя выебал.
Сердце ускоряет биение. Мерзавец. Рафинированный мерзавец!
— Ладно, давай к делу, кукла, — он неспешно тянется вперёд и достаёт из переднего сидения толстую папку.
— Куда едем босс? — басит здоровенный водитель.
— По району покружи, — бросает в ответ Зверь. — Значит так, — оборачивается ко мне, периодически стреляя в меня острым словно лезвие взглядом.
— Новость первая. Твой ублюдок — отец сдох.
Внутри что-то натягивается, а потом неприятно ноет.
Однако, к удивлению, больше это никаких чувств не вызывает. Словно внутри какой-то тумблер выключили…
— Это… — шепчу пересохшими губами. — Это… я его…
— Нет, — равнодушно пожимает плечами Зверь. — Когда я его пристрелил, он ещё живой был.
Прикрываю глаза, нервно выдыхая… Боже, какой кошмар…
— Благодарить не будешь? — он снова меняет тон на игривый.
— Иди к чёрту!
— Злюка, — его губы трогает усмешка. — Говорю же, нравишься.
Руки сжимаются в кулаки. Гандон.
— Новость вторая. У меня те самые документы, — он приподнимает папку с колен. — И сейчас ты, милая, их подпишешь.
Зверь снова тянется вперёд и достаёт ручку.
Неспешно открывает папку.
— Что это? — вглядываюсь в бумаги, но от страха перед глазами печатные буквы начинают плясать.
— Твоя свобода, пташка, — Зверь лениво откидывается назад на сидение.
