Я робко кивнула.
— Хорошо.
Андрей вышел, а я осматривалась по сторонам. Большой телевизор, светлый диван, стеллаж с книгами, фотографии в рамках. Одна особенно бросилась в глаза — та, где Андрей стоит в белом кимоно, держа в руках какой-то кубок.
Я подошла к стеллажу и взяла фотографию в руки.
— Вот и я. — Андрей внес в комнату поднос с пирожными и вермутом.
— А ты спортсмен? — Я с любопытством взглянула на него.
— Есть немного, — пронзив меня откровенным взглядом, кивнул он и,
сняв пиджак, расстегнул верхние пуговицы белоснежной рубашки.
Я осторожно поставила фотографию обратно на стеллаж и напряженно сглотнула: он выглядел сногсшибательно! Сексуальный, подтянутый — не мужчина, а мечта!
Глава 14. Настя
Андрей поймал меня за руку и потянул на диван. Я плавно приземлилась к нему на колени, и он вручил мне бокал вермута со льдом.
Я снова пригубила напиток, чтобы не испытывать смущения. Ощутила, как его теплые руки скользят под полами моего платья по бедрам, и инстинктивно подалась навстречу.
Я едва успела поставить бокал на столик, как Андрей опрокинул меня на мягкий диван. Нависая сверху, впился губами в мой рот, и я тут же ощутила, какой он твердый там, в брюках.
Жар тела Андрея и дрожь от его сладких прикосновений передавались мне по нервам, как по оголенным проводам. Я хотела его так же сильно, как и тогда, в клубе…
Его пальцы очень быстро справились с кружевным лифчиком, и тот соскользнул, обнажая грудь. Губы заскользили по шее, обжигая ее прикосновениями. Они по очереди припадали к тугим соскам, заставляя мое почти обнаженное тело отзываться сладкой судорогой.
Пальцы гладили бедра, оглаживали низ живота, и я сдавалась.
Прикрыв глаза, я погрузилась во власть новых ощущений. Едва заметное вожделение вспыхнуло внизу живота от теплых прикосновений, и я несмело подалась вперед."
"Его рука, властная и умелая, скользила все ниже, сжимала мягкую плоть, поглаживала, заставляла меня выгибаться ему навстречу, и вскоре пальцы захватили в плен набухшую горошинку.
Я вскрикнула, впилась ногтями ему в плечи, и тут же на мои губы обрушились горячие поцелуи.
Его пальцы продолжали бесстыдно массировать самое чувствительное место. Они скользили, проникали внутрь, и я извивалась от внезапно нахлынувших острых ощущений. Низ живота сводило сладкими спазмами. Его твердость в брюках дразнила, и мне очень хотелось принять ее в себя.
Я отпустила его шею, и руки сами собой потянулись к ремню на брюках.
Приподнявшись, я расстегнула ремень.
