Ни пафосные речи отца за столом двадцать третьего февраля, ни отчаянное желание родной матери вырвать хоть часть огромных денег у него из лап не изменили его отношения к ситуации. Просто он перестал чувствовать боль. Она скукожилась, скорчилась и вдруг растворилась.
Андрей снял пальто и повесил его в шкаф. Подошел к своему рабочему столу, немного постоял и вдруг понял, что того мальчика, которого бросили, больше нет. Он стал взрослым.
… После обеда Андрей подъехал к гимназии номер три.
Набрал номер невесты.
— Насть, я приехал уже.
Жду тебя у входа.
— Я бегу уже, Андрюша. Только сумку и пальто захвачу и кабинет закрою.
— Не торопись.
Она вышла через пять минут. Шувалов про себя усмехнулся: милая она в этом образе! Учительница, надо же! Никогда он не думал, что жена у него будет работать учителем младших классов.
Он приоткрыл ей дверцу, и она забралась в машину. Чмокнула его в губы, улыбнулась.
— Андрюш, я тут, пока тебя ждала, на прием к врачу записалась в медицинский центр. На шесть часов вечера.
Хочешь со мной сходить?
Он несколько мгновений внимательно смотрел ей в глаза, а потом накрыл ее руку своей.
— Шутишь? Конечно, хочу! Да я тебя одну и не отпущу!
— Тогда поехали?
— Поехали. Сначала в загс, потом на прием.
Вот и отделение загса.
Андрей посмотрел на Настю.
— Волнуешься?
Она отрицательно покачала головой.
— Ни капельки… Хотя я тебя обманываю: конечно, я волнуюсь. А ты?
— Есть немного. Но уверен, мы справимся.
Выбравшись из машины, Шувалов галантно открыл Насте дверцу и подал ей руку.
Она улыбнулась ему, взяла его под руку, и они вместе пошли в загс.
— Андрей Георгиевич, добро пожаловать! Для нас особая честь —принять у вас заявление, — волнуясь и запинаясь, встречала их в кабинете сотрудник загса. — Может, хотите чаю или кофе?
Андрей взял Настю за руку и покачал головой.
— Нет, спасибо. Можно, мы просто оформим заявление?
— Конечно, конечно… проходите в мой кабинет.
Она распахнула перед ними дверь, приглашая войти.
Будущие молодожены сели за стол и отдали ей паспорта.
— Есть свободное место на двадцать третье марта. Можем назначить торжественную церемонию на тринадцать часов.
Андрей с ожиданием посмотрел на Настю.
— Как тебе двадцать третье марта?
Она робко пожала плечами.
— Мне нравится.
Он улыбнулся и перевел взгляд на сотрудницу Загса.
— Нас устроит.
— Значит, в тринадцать часов церемония, потом фотосессия.
— Фотосессия обязательно! — оживилась Настя и тут же вспыхнула от своего смелого заявления.
