— Добрый вечер! А… Настя где?
— Андрей Георгиевич, добрый вечер. Да Настю… для чего-то к директору вызвали… — запинаясь от волнения, заговорила та, что постарше. Ее Андрей хорошо помнил: она едва не сбила его с ног в торговом центре, когда неслась за своим кефиром.
— К директору? — Шувалов поставил коробку с пирожными на стол и непонимающе взглянул на учителей.
— Да, там… полиция… — закивала та, что помоложе, с обручальным кольцом на пальце.
— Нам ничего не объяснили. Забрали ее, и все! Инна Васильевна с ней пошла…
Шувалов помрачнел.
По спине прокатился неприятный холодок. Полиция у директора в кабинете? Шустрый, однако, участковый Скоробогатов! Сразу к директору пошел.
— А в кабинет директора как пройти?
— По лестнице наверх и направо, там приемная, не промахнетесь.
— Спасибо.
Поставив на стол коробку с пирожными, Андрей ломанулся наверх.
Глава 30. Настя
Наверх мы поднялись быстро. У меня сердце было не на месте. Тревога за Артема зашкаливала, и от этого перед глазами все плыло.
Неужели с ним что-то случилось? Иначе зачем полиции приходить в гимназию?
В кабинете директора сидел участковый инспектор и еще двое сотрудников полиции, совсем молодые, на вид не больше восемнадцати, но уже в форме.
Я напряженно замерла в дверях. Скоробогатова узнала сразу же.
Он, как только меня увидел, оживился. Глаза вспыхнули нехорошим блеском.
— Здравствуйте. Что-то случилось? — Я перевела взгляд на директрису.
— Да, Анастасия Григорьевна. Присядьте.
Я схватилась рукой за сердце.
— Что-то с братом? — Мой взгляд метался по суровым лицам присутствующих. Обычно полиция приходила, если родственника находили убитым и требовалось опознание, и я ждала самого худшего.
Скоробогатов взглянул на директрису.
— Вы не оставите нас ненадолго?
Та развела руками:
— Конечно, конечно!
Она зыркнула на меня убийственным взглядом и, стуча каблуками своих новеньких туфель, направилась к двери.
Скоробогатов указал своим людям взглядом на дверь.
— Никого не впускать, — приказал им, и те тоже вышли.
Я рухнула на место для посетителей за длинным столом и чувствовала, как от ужаса все плывет перед глазами. Если бы что-то случилось с братом, сразу бы сказали, еще и соболезновать бы начали. А тут — тишина. Только укор во взгляде директрисы.
И тут я наконец осознала, что попалась в ловушку. Я недооценила Владислава, ох, недооценила! Он не стал поджидать меня за углом, он сделал ход конем, сразу к директору пришел.
