Она — как хорошее вино: с возрастом стала только краше. Ролей, конечно, стало поменьше, в Москву мать моталась намного реже, чем раньше. Больше играла в местном театре.
— Так, ты мне зубы не заговаривай. Признавайся, у тебя хоть что-нибудь съедобное дома есть, или, как всегда, полуфабрикатами перебиваешься?
Андрей рассмеялся.
— У меня в холодильнике уже давно мышь повесилась.
— И когда ты уже себе жену найдешь?
— Катерина, вон, клинья снова подбивает! — веселился он."
"— Катерина?! Да ты что, Андрей! Я тогда рядом с мышью в твоем холодильнике повешусь! Так, немедленно поезжай в торговый центр и купи продукты! Мама отдохнула и теперь готова приступить к готовке на твоей кухне.
Так и быть, на несколько дней вперед наготовлю вкусностей. У меня ближайшее выступление через десять дней, так что я пока совершенно свободна.
Андрей даже поперхнулся: «Ну началось!»
Кулинария была маминым излюбленным хобби.
— А голубцы сделаешь? — сворачивая на парковку здания городского суда, уточнил он от безысходности.
— Ну, конечно! Так, давай я тебе список продуктов скину, чтобы ты привез все, что надо?
— Давай, я как раз уже освободился. Съезжу в торговый центр и через полтора часа завезу продукты.
У парковки Шувалов столкнулся с Мокрушиным.
— Давно не виделись, — открывая свою «Весту», усмехнулся тот.
Андрея аж передернуло: воспоминания недельной давности все еще неприятно саднили в глубине подсознания чувством вины перед таинственной Настей с сапфировыми глазами. Он чувствовал себя полным дерьмом: обесчестил девчонку и свалил в закат.
По-хорошему, найти бы ее и жениться, сделать все в соответствии со своими убеждениями. Да только где ее искать?
— Девку нашли, — будто читая его мысли, мрачно произнес Мокрушин. — Ту, с красным клатчем, помнишь?
— Где… нашли? — чувствуя, что в легких закончился воздух, выдавил из себя Шувалов.
— В реке. Труп выловили сегодня утром. Я как раз на опознание еду. Ты со мной?
В висках зашумело, пульс бил в голову так, что казалось, еще немного, и сердце выскочит из груди.
Неужели Настя?!
— С тобой! — позабыв о своем обещании матери привезти продукты, Шувалов кинулся к автомобилю.
До центральной городской больницы они добрались быстро: в обед было не так много пробок.
— Кстати, мне брат из деревни настойку на клюкве привез, целых три литра. Вот такая вещь! Хочешь, завезу пол-литра на пробу вечером? — заговорил Мокрушин, когда они шли по темному коридору морга, и показал жестом, насколько вкусная у него настойка.
