Сэм… у тебя ведь был уже Сэм, когда ты скрыл от меня правду…
— Да о чем речь?! Ты можешь мне объяснить?
— Как ты мог не сказать мне о том, что мой сын умер?
— О, да ради Бога! — вскинул голову к небу Даг и зарылся мясистой рукой в редеющие волосы на макушке. — Ты меня попросил решить эту проблему. Я ее решил.
— Ты обязан был мне сказать, сраный ты кусок дерьма!
— С чего бы?! Тебе живой ребенок не был нужен, что уж говорить о мертвом?! — взорвался Даг. И от его слов вся злость, что кипела в Богдане, со свистом устремилась прочь через огромную дыру, образовавшуюся в его сердце… Он чувствовал себя воздушным шариком, который надули и отпустили, не завязав узелок.
И он летел, сдуваясь, хаотично подпрыгивал в воздухе, а потом упал на землю куском сморщенной, никому не нужной резины.
Богдан попятился, понимая, что еще совсем немного, и он просто разревется, как в детстве, когда еще умел плакать, зло растирая слезы по щекам…
— Бо, послушай…
Богдан выставил перед собой руку и покачал головой. Да, он повел себя как подонок.
Испугался новой ответственности, не пожелал взять ее на себя, но, видит Бог, он бы хотел знать, что его сын умер. Даже тогда он предпочел бы об этом узнать. Может быть, он был не таким уж и дерьмом. А может, ему просто в это хотелось верить…
— Тебе нужно было обо всем мне рассказать… — тихо прошептал он, пятясь, как какой-нибудь диковинный краб."
"— Прости, Бо, я… Ч-чёрт… ты был такой нестабильный. Такой дикий и отчаянный. На льду в тебя как будто вселялся дьявол. Вот каким злым ты был! Я просто боялся, что у тебя сорвет крышу.
Не знаю, от чего ты тогда бежал, но…
— Тебе… нужно… было… сказать.
Богдан уперся задом в свою припаркованную машину, развернулся и дернул дверь на себя. Нет, он не снимал с себя вины. Видит Бог, не снимал… Но он имел право знать. Имел… будь оно все проклято.
Глава 13
Что-то случилось с системой кондиционирования. Еще утром она забарахлила, а к обеду и вовсе сдохла. Офис раскалился добела. В такой жаре голова вообще не соображала, красивое строгое платье на запахе липло к телу, а с волосами и вовсе невозможно было совладать.
Рита скрутила их на макушке, но несколько непослушных кудрей все равно выбились из безжалостного захвата заколок. Пот собирался между грудей и тонким ручейком стекал вниз по животу. Нет! Так не могло продолжаться…
— Я сейчас помру от обезвоживания! — пожаловался сидящий за столом Игорек.
— Оно тебе не грозит. Ты выпил все мои запасы воды из холодильника…
— Угу… Там уже пусто.
