Он хотел указать ей на место? Что ж — у него получилось. Рядом затормозил допотопный Сиат. Рита взялась за ручку двери, но гордость не позволяла ей уехать молча. Съев колкость Связерского. Она медленно оглянулась.
— Знаешь, в мире полно мужчин, для которых внешность — не главное. Умных, не закомплексованных мужчин… — глядя прямо в глаза Богдана, заметила Рита и скользнула в салон. Вот только «скользя», нечаянно ударилась головой о стойку и собственной неуклюжестью испортила такой шикарный момент!
— Ты на что это намекаешь? — нахмурился Связерский, намертво вцепившись в дверь и не позволяя Рите закрыть ту за собой.
— Отпусти! Мне нужно ехать.
— Если ты не забыла, нам по пути! Двигайся!
Богдан выглядел очень решительно. И хотя Рита вряд ли уступала тому в упрямстве, на спор у нее просто не осталось сил. Тяжело вздохнув, она подвинулась и отвернулась к окну.
Объяснившись с таксистом на адской смеси английского, русского и испанского, Связерский сосредоточил свой взгляд на Рите.
Она не видела этого, просто чувствовала затылком.
— Эй, я же просто хотел как лучше.
— Угу. Я понимаю. Но я взрослая девочка и могу сама о себе позаботиться. На будущее, я тебя прошу не вмешиваться в мои отношения с мужчинами. Тебя они совершенно не касаются.
— На будущее? — почему-то рассердился Связерский. Рита, наконец, оторвалась от разглядывания проносящихся за окном пейзажей.
— Ты прав. С будущим я погорячилась.
— Это почему же?
— Потому что завтра же я куплю билеты на самолет, пусть даже домой мне придется лететь через Австралию.
И потом мы не скоро увидимся.
— Зря надеешься. Я не собираюсь отказываться от Марка!
— А я тебя и не прошу. Только меня, пожалуйста, в это не втягивай.
Рита снова отвернулась к окну, делая вид, что ей нет дела до сидящего рядом мужчины. Кстати, она и правда пришла к выводу о том, что не станет противиться дальнейшему общению Связерского с сыном. Несмотря на собственную обиду, она не могла не понимать, что для Марка появление в его жизни отца стало событием эпохальным.
Да и за те дни, что они провели вместе, Рита даже при желании не смогла бы найти достойный повод придраться. Марик уже объяснил ей, что сам виноват в своей травме, и не похоже было, что он выгораживал отца. Во всем же остальном… Связерский оказался правильным до зубовного скрежета. Кажется, он с удовольствием посвящал свое время сыну.
