Я ей как теплой водкой нажрался, а хмель никак не сойдет. И права ты… такой мужчина тебе на хрен не нужен.
— Богдан… — повторила Рита, сглатывая слезы.
— Не стоит тебя! — не слушая ее, гнул свою линию Богдан. — Я не стою…
Рита молчала. Совершенно сбитая с толку, она не знала, что говорить. Её безумно тянуло к Богдану. Безумно… Но и просто отбросить его слова она не могла. В них было слишком много правды. Это в юности она могла без оглядки сжигать себя, лишь бы только согреть своего Кая. Теперь же Рита понимала, что так нельзя.
Любовь — это не крематорий. Это нечто совсем другое.
В идеале Богдан должен сам в себе разобраться. Найти силы растопить лед, сковавший его горячее сердце, и набраться мужества двигаться дальше. Не убегать слепо от своего прошлого, а просто смириться с ним. Иначе — оно не отпустит. И тот маленький недолюбленный мальчик никуда не уйдет. Не отдаст свою территорию взрослому, так нуждающемуся в счастье мужчине.
Богдан сжал ее руку и отвернулся к окну, в котором из-за дождя ничего не было видно.
Дороги подтопило. Пит ехал не спеша. Когда они добрались до Ритиного дома, дождь почти прекратился.
— Спасибо, Пит. Зайдешь, или… — для приличия поинтересовалась Рита.
Тот улыбнулся, демонстрируя шикарную работу дантистов:
— Нет, красотка. Я потом позвоню.
— Черта с два… — огрызнулся Богдан, но запнулся, испытывающе глядя на Риту.
— Черта с два, — подтвердила та. — Мой парень нервничает, когда мне звонят всякие другие плохие парни.
Улыбка Ставински достигла ушей.
— Ну, ладно. Тогда пока-пока, красотка.
Надеюсь, ты не пожалеешь о своем выборе! А если так — ты знаешь, как меня найти.
Пит сел в машину и уехал, мигнув фарами. Рита опустила взгляд, с напускным интересом наблюдая, как в лужах отражаются фонари, которые по случаю непогоды включили намного раньше обычного.
— Рита… — прохрипел Связерский, скользнув пальцами по ее лицу.
— Это ничего не означает, Связерский. Только то, что у тебя есть маленький шанс. И я не говорю, что будет легко. Потому что легко не будет.
Ты прав! Я обижена и достойна самого лучшего. Но я понимаю также, что дерьмо случается! Да… Но если мы не сможем через него переступить — ты… не сможешь, я не буду тебя каждый раз вытаскивать. Нашему сыну нужен достойный пример. Постарайся ничего не испортить.
— Я столько уже наворотил… — прохрипел Богдан, вглядываясь в лицо Риты, впитывая в себя ее облик.
— Я в тебя верю. Трусы не играют в хоккей, — грустно улыбнулась Рита и пошла к дому.
Богдан шагнул вслед за ней.
