Наоборот, память подбрасывала наиболее яркие моменты. Такие обжигающе горячие, что ей хотелось закусить губу и свести вместе ноги.
В конце концов она сказала себе, что это был первый раз после развода."
"Должна же она была отыграться за то, что бывший муж годами ее обманывал. Один раз, но за все. Главное — не подсесть на это, потому что ей понравилось. Так понравилось, что…
Но, грустно подумала Лена, она больше никогда не увидится с тем мужиком.
Она покосилась на залитое коктейлем красное платье, немым укором лежавшее на машинке, и шумно выдохнула, раздувая щеки.
Платье нужно отдать в чистку и вернуть Маринке. И туфли тоже. Но прежде проверить набойки.
Чувствовала себя при этом Золушкой, у которой карета превратилась в тыкву.
Момент самоанализа прошел, в сухом остатке было только опасение, что кто-нибудь (всегда же такая лажа случается) мог снимать происходившее в клубе безобразие. И тогда она станет звездой на час. Потому что стоит только начальству увидеть ее красивую в интернете — все.
Вылетит из клиники.
Не спасет даже хорошее отношение Сабитова. И тут она вспомнила про жену Эдуарда Владимировича и прикрыла рот рукой. Это будет точно ВСЕ. Окончательное и бесповоротное.
Но оставался еще шанс, что пронесет.
Поэтому утром — никакого макияжа, волосы собрала в пучок, чтобы максимально скромно. Захватила с собой старый хиркостюм (он был попросторнее и не так обтягивал формы) и поехала на работу. Пока ехала, нервничала, конечно. Ожидался приезд эксперта по ее душу, но даже это меркло перед опасением, что она могла вчера засветиться.
На ресепшен подходила осторожно. Но вроде тихо. Если бы катастрофа случилась, тут бы уже обсуждали ее в полный рост. Лена слегка выдохнула. Проверила запись, у нее в ближайший час не было пациентов, и ушла в кабинет. А там переоделась в старый хиркостюм, спрятала под шапочку волосы и, раз уж у нее ближайший час свободен, собиралась сварить себе кофе.
И тут звонок с ресепшен.
— Елена Леонидовна! — приглушенный голос.
— Да, Мила, — ответила она.
Лена думала, ей внепланово записали кого-то, такое бывало. Второй дерматолог опоздал или не пришел, а пациент уже на месте. А из трубки понеслось свистящим шепотом:
— Елена Леонидовна! К вам проверяющий по жалобе Куманцова. Степанов Борис Геннадьевич. Сейчас он пошел к Эдуарду Владимировичу, но у вас будет совсем скоро.
Как будто кусок льда провалился в желудок.
— Э… — выдавила она. — Спасибо, Мила.
