Он намного сильнее меня, но во мне столько яростного азарта от этой схватки, что ему приходится здорово напрягаться. И все равно влетает от души.
И самый кайф в том, что я знаю! Он не поддаётся!!
Впервые звезда академии Крейг Эванс по-полной огребает от меня. Ррр, да я просто вколачиваю его в пол этого клятого тренажёрного зала. От всей своей одичавшей души!
У него рассечена бровь, на губах кровь, он весь в порезах от моего хвоста, но всё равно. Атакует в ответ. И после этого, улыбаясь от души, огребаю я.
Наш поединок заканчивается резко. Я провожу какой-то совсем уж запредельный манёвр. Эванс в последний миг уворачивается от удара моей пятки, его глаза сужаются, и он хватает меня, больно роняя на пол. Подминает под себя, перехватывает запястья, вбивает в пол, вышибая весь воздух из легких.
Я сопротивляюсь изо всех сил, но теперь Эванс не улыбается. Его взгляда я пугаюсь, пытаюсь вырваться — бесполезно. В этой позиции — под ним — без шансов.
Мой хвост беспомощно бьётся в тисках его хвоста.
— Эванс, гад, пусти, — выплевываю сквозь зубы, ненавидящим взглядом упираясь прямо в его глаза.
— Не так быстро, заучка, — ухмыляется Эванс, медленно слизывая кровь с губы и опуская взгляд на мои губы. — Я тебе только что жизнь спас. Ты бы шею свернула. Ты мне должна, Лард…
Его глаза предвкушающе вспыхивают.
Глава 8. Первый раз
— Пошёл ты н…"
"Не получается договорить. Он сметает поцелуем мои губы. Вгрызается в них голодным зверем.
А я… Эванс, сволочь!
Я отвечаю.
Отвечаю на поцелуй. Кровь еще кипит. Я же никогда не уклоняюсь от схваток с ним. Просто сейчас наш поединок переходит в новую плоскость.
Яростно сплетаю свой язык с его, кусаю его губы в ответ, урчу дикой самкой, слизывая его и свою кровь, и… я не знаю, как и почему это происходит. Неопытность моя, похоже, сказывается. Или инстинкты рихтов неожиданно сыграли — под сильным, одолевшим меня в схватке самцом.
В общем, мой хвост сдается инстинктам, выстреливает шипами, впрыскивая в его хвост каудал.
Эванс отрывается от моих губ. Смотрит в глаза. Я вижу в них свой приговор.
Его жало беспощадно впивается в мой хвост, и теперь уже его шипы выстреливают, щедро вливая в меня каудал — рихтов коктейль с запредельным числом гормонов, вызывающих чистую похоть. Вот га-а-ад…
Да он, оказывается, возбудился от этой драки не меньше меня.
Эванс! Какая же ты сволочь!
Отпускает мои запястья, хватает за майку и разрывает тонкую ткань до пояса.
