– Надо его найти, – решительно заявила я.
– Уже поздно, – спокойно заметил Шархат и, запрокинув голову, кивком показал на маленького желтого тигренка с ярко-оранжевыми полосками, сидевшего на самом верху контейнеров. – Пригнись! – крикнул ариат, и я инстинктивно послушалась.
Успела как раз вовремя, потому что тигренок прыгнул, на лету обращаясь в огромного матерого зверя, с клыками, горящими глазами и пронзительными синими глазами. Все это удалось рассмотреть в отблесках пламени, которым вспыхнул Шархат.
Мгновение – и детеныш тиуры снова стал маленьким и беззащитным, к тому же еще и морда его оказалась измазана чем-то липким и судя по запаху, сладким.
– Смотрю, ты здорово порезвился, – присвистнул Шархат."
"Щелчком пальцев запустил огненные шары, освещая разгромленное пространство. Пламя на нем погасло, словно не бывало. Он наклонился и, ничуть не боясь, подхватил зверя.
– Ох и влетит тебя от Маркуса за разгромленный склад! – заметил мужчина.
Детеныш издал жалобный звук, и усы, с которых капал сладкий сироп, виновато повисли.
– Сказали же тебе, скоро отправим домой. Ну потерпи немного!
Шархат перехватил его поудобнее, устроил хищника на руках, и тот замурлыкал. Да так громко, что вся воспитательная беседа Шархата потеряла любой смысл.
– Кажется, кто-то слопал банку белого шоколада, – заметил Шархат, принюхиваясь. – Кассандра, набери-ка Маркуса, а то мы…
Но договорить Шархат не успел, потому что где-то наверху взвыла сирена, детеныш спрыгнул с рук, мгновенно спрятался за Шархатом, а с потолка на нас хлынул ледяной ливень.
Потоки воды оказались столь мощными, что начали падать контейнеры, и один ряд цеплял другой. Я смотрела на это огромными от ужаса глазами, не зная, что предпринять. Шархат сориентировался первым.
Снова притиснул меня к стене и закрыл собой от падающих обломков. Звереныш устроился у нас в ногах, найдя себе надежное укрытие.
Все вокруг рушилось, громыхало. В какой-то момент погасли огни, созданные Шархатом, я вздрогнула, а он тихо спросил:
– Ты что, темноты боишься?
Я прикусила губу и не ответила, а когда совсем рядом с нами начал падать очередной ряд контейнеров, пискнула и прижалась к мужчине, ища такой желанной и необходимой защиты.
Детеныш тиуры уловил момент и забрался мне на плечо.
Но единственное, что я чувствовала – это мужчину, который прижимал меня к себе так уверенно, будто мы с ним прожили всю жизнь. И делился теплом и огнем, закрывал собой от беды и до сумасшедшего притягательно пах шоколадом.
