Ни искры!
Темная непроглядная бездна! Как это вообще возможно?"
"И почему я не чувствую ни жара, ни боли, лишь какое-то странное тепло. Оно выворачивало душу наизнанку. И я не знал, что делать. Замер, прислушиваясь к неизвестным ощущениям. Осторожно коснулся волос девчонки. Я так отвык от этого! Просто кого-то касаться и не оставлять ожоги, не срываться, не видеть после ужас в чужих глазах, когда искал надежду.
Что она со мной сделала? Как ей это удалось?
Хрупкая и доверчивая. Только мне нельзя к ней привыкать.
Она ранит сильнее всех, когда поймет, кто я.
– Не реви. Я все решу и помогу тебе, – вдруг сказал, сам не ожидая от себя подобного.
Надо выяснить, что там произошло с гиаштами. И разобраться. Давно пора поставить их на место.
Слушал ее историю про змееподобных и щурил глаза. Ко мне они не лезли, хватило одной стычки, чтобы проверить, кто чего стоит, а вот на девчонке отыгрывались. Придется решать эту проблему.
Незнакомка дрожала, и я отдал ей свою куртку. Мне не грозило замерзнуть.
А на нее в этом рванье даже смотреть холодно. Кожа у нее была нежной и приятной на ощупь. Теперь, понятно, что так раззадорило змееподобных. Вовсе не какая-та подвеска им была нужна, а сама девчонка. Подвеска – это так, этап игры.
Доберусь я до них, мало не покажется!
Только что делать с девчонкой сейчас?
Не стоило ей спрашивать меня о родителях и доме. Огонь чуть не вырвался, а я едва не сорвался. Но девчонка усмирила пламя одной-единственной фразой.
– Не бросай меня одну, пожалуйста.
Хотел бы я знать, как ей это удается. Раз за разом уничтожать броню, которую я создал. Только надо сразу разрушить ее иллюзии и дать понять, кто я. Обрубать недосказанность немедленно, так боль резанет, уйдет и затаится, а не будет мучить.
Разговор вполне удачно зашел об огненном монстре. Вот, значит, как меня окрестили.
Только почему же эта ненормальная меня не боится? От слов, что я ее защищаю, даже опешил.
И не сдержался. Пламя ведь только затаилось внутри, и, как ни крути, сюда я шел его выплеснуть.
Огненные снаряды полетели в стену. И пока я не выдохся, не отступил. На мгновение замер, уверенный, что услышу гулкие шаги сбегающей от меня девчонки.
Вот же бездна! Почему она до сих рядом? Почему ее пальцы скользят то по моему плечу, то по руке? И почему в этот момент пламя покорно спит, словно лис в норе? Как это понимать?
Одно ее прикосновение что-то делало со мной, ломало изнутри, заставляло огонь слушаться.
