Надо что-то придумать, чтобы постоянно иметь доступ к этим фотографиям.
11
Лера
Я выбегаю из кабинета гепардом, будто у меня на спине неоном горит фраза: ""Я беременна"".
Какого он вообще полез рыться в моем телефоне? Нафига я делала эту чертову фотографию с животом. Насмотрелась роликов, когда девушки снимают свой живот каждую неделю, а потом собирают это в один ролик.
А если он догадался? У Миши так там крутятся винтики и болтики, что сложно разобрать, что он подумал.
Но интуиция у него работает всегда с экстренном режиме.
Спускаюсь на один этаж ниже и нахожу закоулок, где могу отдышаться и подумать. Ещё раз перелистываю фотографии, разыскивая ту, на которой мы остановились. Еще и руку на живот так положила, как обычно фотографируются беременные. Что может подумать мужчина? Живота как такового нет. Может я фигуру свою снимала?! Это может быть хорошей отговоркой, если вдруг он решит уточнить."
"Я листаю следующие фото и радуюсь, что вовремя выхватила телефон у него из рук.
Просто дальше пошли фотографии, где у меня подушка под футболкой, имитирующая будущий округлившийся живот. Хотелось узнать, как я буду выглядеть через пару месяцев.
Все равно он рано или поздно узнает. Хотя… если бы заработать денег, я бы тогда переехала в другой город и начала там все сначала.
Заработать… вспоминаю про спасительный конверт от Миши и, пока одна, вскрываю его. Две бумажки по пять тысяч. Не густо по сравнению с прошлой жизнью, но в теперешних условиях лучше, чем ничего.
В первую очередь надо купить витамины.
Хоть папа и не дал ничего взять, но кольца на пальчиках не заметил. Надо было все украшения на себя навесить, а не шкатулку забирать.
Я возвращаюсь на свое рабочее место и пытаюсь собраться с мыслями. Мне надо работать. А как можно нормально сосредоточиться на обработке видео, если на всех он. Отвлекает — где-то своей улыбкой, где-то бровями, где-то прикушенной губой. Мне нравятся все эмоции на его лице.
Мне нравится он сам. И я знаю, что это больше, чем просто нравится. Я знаю на вкус его губы. Знаю, какие они мягкие. Но одновременно он шершаво ведёт ими по коже на шее и раскачивает все внутри, собирая бурю. Взрыв. Потоп.
Я не знаю, на сколько подвисаю в таком состоянии, поэтому когда ко мне обращаются, даже дергаюсь.
— Валерия, — окликает все тот же парень в клетчатой рубашке. — Михаил Егорович вызывает вас к себе.
— Спасибо, — киваю в ответ и поднимаюсь.
