— Доброе утро, — здоровается нейтрально и идет к столу, усаживаясь без приглашения и лишая меня лишних телодвижений.
— Привет, — отвечаю, наблюдая как она кладет руки на стол и переплетает пальцы, хочет скрыть что-то от меня. А это приковывает взгляд к ней еще сильнее. Я рассматриваю ее бледное лицо, скулы, что выделяются сильнее обычного, припухшие глаза. Должен ли я думать о ее проблемах? Возможно, они из-за меня, но я ведь предупреждал. У нее был тогда выбор, а я предупреждал. Так почему теперь это должно быть мое дело?
— Когда ты успела создать страницу в инстаграме?
— Ну я работала целый день позавчера.
— Поднимает свои выразительные голубые глаза на меня. — Жаль, что ты сразу не оценил мою работу.
— Я оценил вчера. Неплохо получилось.
— Правда? — Цепляется за меня взглядом, проверяя на правдивость мои слова. Будто я ее обманываю или говорю это просто так. Где ее уверенность и наглость, интересно? Или это очередная игра?
— Да, а ты в чем-то сомневаешься? И что за разговоры были вчера про бросить работу?
— Мне показалось, что я не справлюсь.
Кое-что выяснилось относительно моей предыдущей работы. Надо было, конечно, с тобой посоветоваться.
— Слушай, да мне все равно, что там выяснилось. Результат есть, он меня устраивает. Сколько ты отдала на рекламу?
— Семьсот рублей.
— То есть, получается, один человек мне обошелся в сто рублей?
— Ну да, даже меньше. Они не открутились все.
— Аванс у нас переводят на карту, но бухгалтер мне сказала, что у тебя нет карты?
— Нет, — пожимает плечами.
— Так получилось.
Прикрывает глаза и выдыхает. Ничего не говорит, но вижу, как шевелит губами и ругает себя.
— Ну ты заведи уж, пока я дам тебе наличкой, раз обещал.
Ее губы дергаются в легкой улыбке, а плечи расслабленно опускаются. Протягиваю ей конверт, на который она смотрит так, словно там пару тысяч долларов. Не меньше.
Она не заглядывая внутрь и прячет его сразу в блокнот.
— Даже не спросишь сколько там?
— На сколько ты оценил мою работу, значит, столько я заработала.
К чему сейчас эта показуха? Я ведь знаю, что она не такая.
Для нее те десять тысяч обычных рублей, что я дал, ни о чем. Она на них даже туфлю не купит, а тут прям берет, непонятно сколько, и радуется.
Когда ровно в двадцать минут в кабинет заходят те, кого я пригласил заранее, Лера начинает собираться и следом встает.
— Останься.
Дёргает головой в мою сторону, проверяя, не ослышалась ли, но увидев подтверждающий кивок, опускается на место, поджимая губы и сдерживая улыбку.
