Мы зачитываем завещание Орлова Олега.
Я сжимаю крепко ручки сумочки, чтобы не показывать волнение и медленно выдыхаю, когда нотариус надрывает конверт и достает записку.
— Конверты вскрывать в порядке очередности. — И следом разрывает конверт номер один. — С депозитного валютного счета номер *** средства разделить поровну между моими внуками, — я облегченно выдыхаю. Хоть про внучку подумал… — и выдавать тогда, когда они вступят в брак и проживут в нем минимум год.
Папа, блин. Что за детский сад?! А мне что, надо будет развестись, чтобы получить крышку от унитаза?
— Следующий конверт.
Своей жене, Вере Орловой, я оставляю дом и сбережения на валютном вкладе. Третий конверт. “Самое сложное мое решение. Дочь свою я любил, всегда защищал и оберегал. Где-то сильно, где-то слабо, но она все равно не послушала меня”. — Не понимаю, зачем это все выносить на всеобщее оглашение. Я как перед казнью. — “Валерия все равно сделала по-своему. Вышла замуж за того, кто предал ее семью. Поэтому руководство своим холдингом я передаю своему деловому партнеру Ван Цзунь Хай.
Человеку который меня не подвёл и был как сын”.
Я поджимаю губы, сдерживая весь свой гнев, чтобы не разгромить тут все. Хорошо, что на кладбище уже съездила, а то бы от его могилы и следа не осталось.
Даже сейчас отец успел напаскудить. Я поднимаю подбородок и встаю, чтобы самой перечитать последний документ. Мне не нужны его деньги. И без них справлюсь. Но отдавать все вот так неизвестно кому… Спасибо, папочка. Теперь мне действительно не понять тебя никогда.
Наследства не оставляешь. Добиваешь своими угрозами. А потом благородно спасаешь и умираешь. Что ты хотел этим сказать?! Сам-то понял?
Перечитав то, что и так уже слышала, разворачиваюсь и выхожу из кабинета.
— Лера, — останавливает мама, — послушай, я продам этот дом и мы поделим все пополам. Мне одной хватит и квартиры. Я хочу, чтобы тебе тоже что-то досталось.
— Не надо мам, дело не в деньгах. Дело в его отношении. Пускай ему там будет спокойно, что он не оставил своей дочери ничего.
Ты вообще слышала, какие условия он внукам поставил?
— Лера, — обращается по-английски Ван и зовет к себе. — Поговорим?
— Я отойду, мам, подожди меня.
— Конечно.
— Поздравляю. Ты теперь российский миллионер. — Складываю руки на груди и чувствую, как она начинает болеть. Пора уже дочку кормить, а не решать глобальные проблемы.
— Привет, — здоровается он, напоминая, что я забыла поздороваться. — Я ему еще при жизни говорил, чтобы он не делал этого.
