И зря…
— Я не верю тебе. Может он отказал тебе и поэтому ты была против меня?
— Отказал? Против тебя? — Она перебивает меня. — Видимо, ты ничего так и не поняла… Раз думаешь, что я так ревную, обижаюсь. — Она усмехается и продолжает: — Думаешь, я просто обиделась и все? Вот так по-детски безосновательно топнула ножкой и приказала вам не дружить? — Я молчу, но приблизительно так это и выглядело. — Знаешь, когда ты была в Китае, а я только встретилась с Марком после двух лет, ты меня поддерживала, но это все было на расстоянии.
Миша был рядом и направлял меня. К Марку направлял. Иногда мне кажется, что целенаправленно и последовательно. Не от него, а к нему. Поэтому, когда ты уехала и оставила его, я не могла просто отвернуться и не ответить ему тем же. У него никого нет. У него нет отца, у него больна мать. А ты мне говоришь про какую-то ревность. Почему ты о нем не говоришь? Почему сама боишься вслух произнести и представить, что он чувствовал? Он мне как брат. И плевать мне на все твои “не может быть дружбы”.
Не веришь, не верь, я доказывать ничего не собираюсь. У меня есть муж, самый лучший на свете. Но я не отгораживаюсь от других мужчин стеной, игнорируя их. Миша обещал тебе все, что ты хочешь. Ты сама от этого отказалась. Какие ко мне теперь претензии? Ты в себе разберись и себе сначала скажи, что ты хочешь. А может расскажешь, как ты вернулась к Ване и нежилась с ним в объятиях, пока я специально находила предлоги, чтобы приезжать к Мише каждый день. Как-то его поддерживать, отвлекать.
Дышать становится тяжело от того, как я вспоминаю те дни после возвращения."
"— Миша, который в принципе всегда позитивный и добродушный, вообще перестал улыбаться, не шутил. Я слезы в его глазах видела, хоть он и старался это скрыть. Мужчины же не плачут, но некоторые женщины умудряются и этот миф разбить. Видно было, как он ночами не спал, как переживал. Хоть и держал все в себе. И не думаю, что он думал о том, как спасти мир от страшного вируса. У него были проблемы и до тебя, поэтому не в них было дело.
А потом он замкнулся. Вообще перестал общаться. Я честно думала, что он сопьется или … Лучше и не говорить об этом вслух. — Она выдает мне это залпом. Только взрываясь не ярким салютом, а осколками снаряда, раня сердце и эмоции. — Я практически силой с Марком заставили его отвлечься от этого и открыть фирму. Мы помогли ему закрыть огромный кредит. Поддерживали как могли. Ты ведь не думала об этом. Мы хотели, чтобы он снова загорелся чем-то.
