— Я напомнила ему про тот аборт, который он заставил меня делать, а потом сказала, что это не Ванин ребенок.
— А это не Ванин ребенок? — переспрашивает удивлённо, как будто я знаю что-то.
— Я не знаю, чей это ребенок, но им это знать не обязательно. Да и мне уже все равно, что он думает.
— Он тебе угрожал или запугивал, почему ты испугалась, когда я пришел? — Мне даже говорить стыдно о том, что отец сделал. — Что? — Переспрашивает Миша следом.
— Он дал мне пощечину, когда я захотела его разозлить и сказала, что не знаю, чей это ребенок.
А потом испугалась, что он может что-то сделать и со мной.
Миша ничего не отвечает, только шумно выдыхает и прижимает к себе.
— Он точно тебе родной отец? И что, китаец не заступился?
Я усмехаюсь и тоже вздыхаю.
— Нет? Лер, он что ничего не сделал? — Миша и так все понимает
— Что он сделает, если такой же?
— Он что, бил тебя?
— Он не избивал меня и не насиловал, но руку поднял. После этого я собрала вещи и вернулась в Россию.
— Уроды, — Миша обнимает меня за шею и целует в висок, — а потом еще я вел себя, как обиженный индюк.
— Дааа, ты был хорошо в этом, — усмехаюсь в ответ. — Но при этом плохого мне все равно ничего не делал, я бы сказала, наоборот. Взял на работу и не дал с голоду умереть.
— То есть?
— Ну отец же забрал все. Ключи от машины, от квартиры, кредитки заблокировал. У меня было немного налички. Ну и ты меня выручил с работой и авансом.
— Надо было рассказать. Я бы помог.
— Стыдно было тебя дергать.
— Стыдно? Знаешь, когда ты опаздывала, отпрашивалась и просила одновременно аванс, проработав всего день, что-то я не заметил стыда.
Чувствую, как улыбается, вспоминая это.
— Думаешь помог бы? Ты когда-то сам говорил, что никому не помогаешь.
— Когда-то говорил, а потом кое-кто заставил меня помогать ему. И, знаешь, затянуло. Денег же тогда одолжил тебе. Чувствовал, что они тебе нужны.
— То есть как одолжил, это же был аванс?
— Зарплата и аванс в определенные дни, бухгалтер не может дать в другой. Поэтому я просто дал тебе тогда денег.
— То есть это был не аванс?
— Аванс был потом. Тебе нужны были деньги и я помог.
— Миш, — я прикрываю глаза, сдерживая слезы.
— Так, только плакать не надо. Или ты боишься, что я потребую их вернуть? — усмехается, стирая слезу.
— Вычти из зарплаты, — шмыгаю носом, не понимая, как вообще мне так повезло с ним и как я сама же оттолкнула его.
С ним хорошо лежать и касаться его. Уже спокойно и надёжно. Не страшно и можно расслабиться.
