И решила, что ей можно отвечать на мой телефон.
— Не оправдывайся, Миша, это делает тебя слабым.
— Я не оправдываюсь, Лер, а объясняю тебе, что произошло. Что она тебе сказала?
— Видимо то, что ты не можешь никак сказать сам.
— Что я не могу сказать? Что она хотела от тебя?
Я опускаю подробности про их отношения и касаюсь только работы.
— Что без меня на фирме ничего не поменялось и я спокойно могу уволиться и лечиться дальше.
Мишу плохо слышно или он закрывает телефон, но это больше похоже на то, что он ругается.
— Слушай, с каких пор ты слушаешь, что говорит секретарша. Она тебя на работу принимала или может она тебе зарплату платит?
— Кто-то должен мне это сказать. А то ты будешь жалеть и платить зарплату ненужному тебе человеку.
— Лер, ну ты кого слушаешь? Дуру эту? Да я лучше ее уволю, чем тебя. Этим я, кстати, и собираюсь заняться в понедельник. И забудь, что она тебе наговорила. Я смотрю, у нее фантазия богатая.
— Я не смогу забыть. И она предупредила, что ты будешь все отрицать
— Что отрицать? — он переспрашивает так, как будто действительно не понимает и заставляет меня произнести это вслух.
— Что вы вместе.
— Что? — Он убирает телефон от уха, чтобы выругаться и чтобы мои уши не слышали всего этого. — Лера, что за бред? Какое вместе? Это она тебе сказала? — Я молчу и он все понимает. — Черт. Послушай, успокойся. Не думай о том, что она сказала. Это ерунда. Все, что она сказала, ерунда и бред. Слышала бы ты, как она тут врала мне, кто это звонил и что хотел. Я, к сожалению, слышал только последние пару фраз.
Что… — Он молчит, видимо, припоминая, что он слышал. — Все понятно теперь. Я с ней и не собирался быть и увольнять я тебя не собирался. Лера-а-а? — Он тянет мое имя, смягчая голос. — Ты только не волнуйся, хорошо? — А я не могу его больше слушать и отвечать. Потому что наконец добрался до моих чувств. К горлу подступает боль. Как булыжник оправданий туда всунули и заставляют проглотить. — Лер, не плачь. Ну не стоит она того.
— Хорошо, — отвечаю шепотом, потому что только так не будет понятно, что я уже плачу и проплачу всю ночь.
- *лять, Лера, ну забудь ты, что эта дура сказала.
Они говорят вещи, противоречащие друг другу, а я уже и не знаю, кому из них верить.
— Лер, ну зачем мне она, если у меня есть вы? — говорит простую фразу и выбивает последний воздух из легких. “Мы…” Это ведь то, о чем я подумала. — Хочешь, я прилечу завтра?
Очень хочу. Безумно хочу, но ведь и работа для него важна. Всего один день подождать.
