Смотрю на экран своего телефона, проверяя не ошиблась ли я номером. Нет. На экране его фотография.
— Могу я услышать Михаила? — спрашиваю, как будто мы на работе. Помню, что обещала ему не “тыкать” при посторонних. Хотя злит, что должна сейчас перед ней отчитываться.
— Миш, ты занят? — зовет его так по простому и домашнему. — Говорит, что уже в душе и уже разделся. Что ты хотела?
Какого черта он в душе, а она у него и отвечает на звонок. Сжимаю зубы, чтобы не ляпнуть лишнего и не выдать себя. Не показать, что задело.
— По работе кое-что хотела уточнить.
— В пятницу вечером? — ухмыляется в ответ. — Заняться нечем, что ли? Иди мужика себе найди свободного лучше. Слушай, может тебе вообще уволиться? Ты все время мельтешить и мешаешь нам. С твоим больничным все равно ничего не поменялось. Ты что есть, что тебя нет.
— У меня есть начальник, пусть он решает.
Знаю, что провоцирует, но б**ть не знаю, где тут правда, а где ложь. Не мог он. Гулять со мной и улыбаться, а потом идти к ней в кровать. Так какого черта тогда она отвечает на его телефон? А он в душе и позволяет ей быть в номере.
Она ведь может в любое время зайти в ванную.
— Жалко ему тебя выгнать просто. Добрый он. Но ты подумай.
Как ножом проходится по только затянувшимся ранкам. Жалость — то, что я меньше всего хотела бы. Жалость — это не любовь.
Хочется послать ее, но я сдерживаюсь. Не буду опускаться до ее уровня. Хотя внутри что-то гаснет. Где-то подсознательно я что-то чувствовала и, наверное, была готова.
— Ты же в больнице?
Продолжает, а я зачем-то ее слушаю.
Может надеюсь, что он появится, заберет у нее телефон и скажет, что это бред."
"— Вот и лечись. Не спеши. У нас с ним все хорошо. А если будет отрицать, то знай, что просто скрывает наши отношения, — рассказывает мне это с таким удовольствием, что плюнуть хочется. — Так что здоровья не желаю.
Это последняя капля желчи от нее. Надеюсь, остальной она подавится сама. Я сбрасываю вызов первой. Сдаюсь. Дышу глубоко. Привожу в порядок нервную систему, чтобы не натворить чего-нибудь.
Я беременна. И ребенок может пострадать, если я буду нервничать.
Смотрю на погасший экран… Свое отражение в нем…
— Свет мой, зеркальце, скажи…
— Ты прекрасна спору нет, но…
Убираю телефон под подушку, а сама сжимаю зубы и тихо скулю. Не понимаю его, не понимаю… Зачем тогда это все было…
Лучше бы его никогда не было….
Но и лучше его не будет…
29
Миша
Мою руки в ванной и слышу, как Вероника с кем-то эмоционально разговаривает по телефону.
