Но разве можно это сделать по щелчку, когда механизм запущен?
Слышу какой-то стук возле своей кровати, но показываться не хочу. Сжимаюсь, чтобы приглушить звуки. Мне так нужна тишина. Мне надо побыть одной. Свою чашу волнения и беспокойства я пока не опустошила.
Стук о тумбочку повторяется, а я молюсь, чтобы не ко мне.
— Есть кто дома? — краешек одеяла приподнимается и туда неожиданно заглядывает Миша, улыбаясь. — Что у вас тут происходит? — Он успевает скатиться всего за одну фразу от радости до волнения. Слышу как замедляется речь, а голос становится тише.
От чувства, что сейчас он будет меня жалеть, становится еще хуже и слезы льются как будто все самое страшное произошло у меня. — Лер, что случилось? — Миша приподнимает одеяло и ныряет головой ко мне в темноту. Накрывает нас, пряча от всего мира. Мне даже все равно, что подумают сейчас. — Лера, ну не молчи, слышишь? — Обнимает ладонью лицо и ведет большим пальцем по скуле. Стирает слезы и одновременно успокаивает меня.
А я сейчас как молоко, кипящее на плите.
Дуй — не дуй, а уже не остановить, пока не погасить огонь.
— Я не могу больше тут.
Закрываю ладошками лицо, как будто меня видно сейчас. Тело трясется в истерике. Мне жалко себя, что я такая беспомощная, мне жалко его, что приходится все это выслушивать и теперь уже ему никуда не деться.
— Миш, я не могу больше тут, — шепчу через боль в горле. — Сделай что-нибудь.
— Тшш, — убирает с лица мои ладошки, целуя кончики пальцев. — Не плачь, пожалуйста. Лера, что случилось? Что мне для тебя сделать?
— Я не знаю, что тебе сделать, но я не могу больше в этой палате находиться.
Я не могу тут. Я задыхаюсь от этого. Мы с ними с разных планет. У них одна бытовуха, о которой они говорят постоянно. Никто даже книги не читает. Я устала от этого постоянного трепа. Я устала от чужих проблем. Я устала, что кто-то хочет выпрыгнуть из окна и мне надо еще и за них переживать. Я устала, что я не могу нормально помыться. Я устала от этой беспомощности. — Он молчит, не пытаясь меня заткнуть или утешить, просто гладит по грязной голове, на которую я тоже злюсь, потому что и помыться не могу нормально.
— Сделай что-нибудь, я хочу одна побыть, в тишине и спокойствии, чтобы никто не хотел ничего с собой сделать и не ел постоянно бананы. А еще, я ничего не сделала из того, что ты просил, потому что я не могу тут ничего сделать.
Последние слова я произношу шепотом, потому что голос дрожит и связки болят. И я знаю, что я его подвела.
