Но после того как я встретил Софи, все это обрело смысл — она стала моим смыслом. Работа уже ушла на второй план, и это немного сводило меня с ума, но мне нравилось. Теперь мне хотелось чего-то для себя, а не то, что я должен был систематически делать. Нет, вот моя настоящая жизнь. Я выбираю жить так, как хочу.
Я знаю, что произойдет сегодняшним вечером, поэтому я ждал лежа на кровати, посматривая на часы.
Тик-так.
Я уставился на свои руки, желая перевести стрелки, чтобы ускорить время, но это бы не помогло, ведь я не властен над временем.
Я встал с кровати и начал бродить по комнате, думая, что прошло уже несколько часов, но когда оглянулся, то понял, что на самом деле прошло только несколько минут.
После, казалось, вечности, я вышел в коридор, направляясь в ее комнату.
Еще темно, и София, наверное, уже крепко спит. Я пришел к ней в комнату, на этот раз точно зная, что буду делать. Я подошел к кровати и включил лампу. Я опешил, когда увидел ее абсолютно голой.
Она не проронила ни слова, просто развела свои ноги, разрешая посмотреть на нее.
Я забрался на кровать и нависаю над ней, касаясь своим телом кожи Софии. Ее теплая кожа, была словно шелк для меня. Я посмотрел в ее красивые голубые глаза, наслаждаясь этими глубинами.
— С днем рождения, София, — шепнул я, глядя на ее прикроватные часы, чтобы убедиться, что стрелка шагнула далеко за полночь.
На ее глазах появились слезы, и я большим пальцем стер их.
— Шшш, не нужно слез, моя маленькая. Я не причиню тебе боли.
— Я знаю. Брюс, мне необходимо кое-что узнать, — сказала она, и я понял, что это для нее очень важно. — Ты… — она запнулась, подыскивая подходящие слова. — Ты и Холли встречаетесь?
Ее слова вызвали во мне чувство вины. Не потому что это из-за Холли, а потому что она сомневается, что создана для меня. И это причиняло боль, нужно сделать так, чтобы она поняла, что больше никогда не будет одинока и разбита. Я ненавидел саму мысль о том, что заставлял мою малышку испытывать ревность.
Я прекрасно знал, как это чувство может съедать изнутри. Я больше не хочу видеть ее боль.
— Нет, у нас дальше поцелуя никогда не заходило. Моя малышка Софи, у меня не было женщины на протяжении многих лет, и я уже сомневался, что она появится. А потом в моей жизни появилась ты, и оживила ее. Ты была словно лучик света в этом сером мире. Ты заставила меня хотеть большего, благодаря тебе я понял, что мне необходимо в жизни.
Ее глаза расширились от моих слов.
