Я чувствовал, как все в груди напрягается, от ее такого легкого согласия. После того, как я был уверен, что она полностью успокоилась, я поставил ее сумку на стол, и пошел на кухню, пытаясь взять под контроль свой член, пока выкидывал бумаги в мусорное ведро. Я заметил на лице некое поражение, когда она пошла за мной. Знаю, что был резок в словах. Не хочу, чтобы она думала, будто я ее контролирую, поэтому решил предложить ей что-то, что заставит ее снова быть в норме.
— Как на счет того, чтобы поужинать и посмотреть фильм? Мне правда не хочется сегодня загружать себя работой, и я уже не помню, когда в последний раз мог нормально отдохнуть дома.
От этих слов она просто засияла, словно огни Рождественским утром.
— Это звучит здорово!
Я ощутил острую боль в груди от того, как она искренне обрадовалась простому ужину и фильму.
Выдвинув стул, я жестом указал, чтобы она на него села, а затем сел сам.
— Так какие у тебя планы, София?
— Я точно не уверена, но буду честна с тобой. Изначально я планировала вернуться домой и поступив в колледж, пойти по стопам мамы, но теперь я не хочу этого.
— Почему? — спросил ее, жуя свинину, которую приготовила Лили. Не могу представить эту девочку с мягким характером в роли адвоката. Конечно же, она была полна страсти и жизнерадостности, но быть юристом — это не ее.
— Я всегда стремилась быть ближе к маме. Но все, что мне хотелось это простой банальной семьи, и знаешь, я правда думала, что если стану юристом, то тут же обрету ее.
Она печально усмехнулась, но когда я посмотрел на нее, я увидел совсем другое.
Одиночество. Она была одинока. И я не мог удержать себя от того, чтобы не взять ее лицо в свои руки и не пройтись большим пальцем по ее щеке. Она же в ответ на это прильнула к ней еще ближе, словно это была спасательная лодка для нее.
— Поверь мне, София, твоя семья не стала бы ближе к тебе, если б ты выбрала юриспруденцию. Я должен был знать, — у меня ведь была такая же история. Что двигало мной тогда? Четыре штата разделяли меня и мою семью, но я едва их мог видеть даже по праздникам.
Я мог месяцами с ними не разговаривать. Моя мать всегда делала то, что ей хотелось. Она была слишком занята своими проблемами вместо того, чтобы заботится обо мне. У меня было столько нянь, что я не мог их всех даже вспомнить, и мой отец, ну, только он и был со мной. Но в то же время он полностью жил и дышал своей работой.
— Я не хочу, чтобы моя жизнь была похожа на ее жизнь. Я не знала ее настолько хорошо.
