Да и не припоминаю чтобы вообще встречала Владлена Григорьевича. — Это же было всего год назад. У меня была встреча с партнерами в ресторане Марка, в котором ты, как выяснилось значительно позже, работала. Весь вечер пили, ели, ушли только когда ресторан стал закрываться. Какое-то время еще поговорили на улице и разошлись, но по дороге к машине мне резко стало плохо. На мое счастье, ты проходила мимо парковки и, увидев меня, сразу подбежала, в скорую стала звонить, но им было долго ехать и, недолго думая, ты вызвала такси.
Кто же мог подумать, что у такой хрупкой девушки столько силы, что ты практически дотащила меня до такси. Ты привела меня в больницу и отдала на попечение врачей. Меня отвезли в операционную, а вещи что были при мне оставили тебе. Поэтому, когда мне позвонила жена, ты ответила и всё рассказала. Когда Сашенька приехала, ты не ушла, а осталась с ней и всё время, пока шла операция, поддерживала и успокаивала.
— Да, если бы не ты, то меня бы на соседний стол к мужу забрали.
— В глазах мамы Марка были страх и беспокойство той ночи. Она больше жизни любила мужа и страх его потерять время от времени накатывал с новой силой.
Рассказ Владлена Григорьевича всколыхнул во мне обрывки мутных воспоминаний. Это были даже не кадр воспоминаний как таковые, а скорее чувства, что я тогда испытала. Беспокойство, страх, надежда. Да, тогда это был совершенно незнакомый мне мужчина, но как я могла пройти мимо того, кто нуждался в помощи? Когда после больницы я пришла тогда домой, мои руки всё ещё тряслись.
Я точно помню, что дома в ванной я расплакалась от облегчения, что всё обошлось.
— Ты ушла только после того, как меня отправили из операционной в палату. Мы тогда так и не узнали твоего имени. Поэтому придя в себя я поручил сыну отыскать тебя и как следует отблагодарить. И какого же было моё удивление, когда он сказал, что вы живёте вместе.
— Что вы! Какая тут может быть благодарность? Я поступила так, как поступил бы каждый. Тем более, я считаю, что я помогла вам, а в следующий раз, если я или кто-то из моих близких будет в беде ему обязательно поможет неравнодушный человек.
Карма.
— И правда какая тут благодарность. Мой сынок скорее сущее наказание. — Усмехаясь покачал головой мужчина.
— Отец! — Марк даже покраснел от возмущения.
— А я разве не прав? Ты же бываешь просто невыносим. Я помню, как вы с Сашенькой тогда меня душили своими наставлениями и опекой, словно я сахарный ребенок.
