Роняю отрывисто и радуюсь, что Васька ничего не уточняет и молча достает из шкафа светло-голубые джинсы и мятного цвета толстовку. Подкатывает свободные рукава до локтя и стягивает волосы в хвост. Такая уютно-домашняя и очаровательная в своей простоте. И ей, действительно, не нужно краситься, чтобы привлечь к себе внимание.
– Хочу с друзьями тебя познакомить, – поясняю Аленке, когда мы забираемся на ямаху, и завожу двигатель, млея от тепла прижавшегося ко мне тела.
А спустя полчаса мы сидим на даче у Захара, таскаем из большой пиалы запеченные куриные крылышки в кисло-сладком соусе и запиваем их крепким черным чаем с двумя ложками сахара.
И мне нравится, как Кнопка уплетает мясо за обе щеки, не парясь по поводу лишних калорий, как большинство моих знакомых девушек, помешавшихся на веганстве и безглютеновой пище. Совершенно дурацкая мода, как по мне.
И то, как Васька прижимается к моему боку, поджав под себя ноги, мне тоже нравится.
– А наутро мы нашли Захара с Феликсом спящими в обнимку на втором этаже коттеджа, – рассказываю, как весело мы встречали Лагутина из армейки, и с явным удовольствием вслушиваюсь в хрустальный смех спутницы, звучащий мелодичным колокольчиком и трогающий какие-то потаенный струны моей весьма испорченной души.
А еще игнорирую красноречиво изогнутую бровь Захарки и материализовавшийся перед моим носом внушительных размеров кулак. Пусть скажет спасибо, что я видео не показал.
Вдоволь нахохотавшись и поблагодарив друзей за приятный вечер, мы с Аленой выходим на улицу, где я облокачиваюсь на резные деревянные перила и вдыхаю свежий воздух полной грудью.
Хорошо все-таки за городом.
– А что будет через неделю? Когда все… это закончится, – голос Кнопки дрожит то ли от волнения, то ли от осенней прохлады, и я отрываю взгляд от утопающего в сумраке пейзажа и перевожу его на сосредоточенное лицо, на котором причудливо отражаются тени. Делая изящный профиль еще более фантастическим.
– А если я не хочу, чтобы это заканчивалось? – стягиваю с себя куртку и заботливо укутываю в нее Ваську, потому что она обнимает себя руками за плечи и наверняка озябла.
Осторожно провожу ладонью по ее щеке и спускаюсь к подбородку, будучи уверенным, что сейчас Алена вывалит на меня с десяток нелепых аргументов и, по меньшей мере, сотню надуманных причин.
– Вань…
Я отрицательно качаю головой и надавливаю подушечкой большого пальца на ее аккуратную нижнюю губу, призывая замолчать.
– Давай мы обо всем поговорим нормально, когда мама уедет.
