Но чертово устройство разрядилось в хлам и теперь мертво почти так же, как не подлежащий починке планшет Захара, который на прошлой неделе переехала Газель.
И мне приходится искать по всей квартире блок питания, а потом ждать целых пять бесконечных минут, пока вредная техника все-таки включится и экран мигнет приветственным светом.
– Ну, давай. Возьми трубку!
Я упрямо посылаю вызов в десятый раз и люто ненавижу длинные гудки, со скрежетом ввинчивающиеся в барабанные перепонки. Перебираю в памяти события вчерашнего дня и откровенно не могу понять, почему Кнопка так настойчиво, можно сказать, маниакально меня игнорирует.
И вся эта ситуация бесит настолько, что я готов всю ночь стоять на улице и орать под окнами у семейства Васильевых, лишь бы Алена спустилась и поговорила со мной. Правда, идея поехать в «Чернила» и поймать Ваську сразу после работы кажется чуть более привлекательной и чуть менее опасной в виду отсутствия в клубе отца-военного с винтовкой.
– И даже записки не оставила? – уточняет Феликс, подвигая ко мне тарелку с аппетитно пахнущим теплым мясным салатом. – Ешь. А то выглядишь, как зомби не первой свежести.
– Не буду, – под укоризненное цоканье возвращаю блюдо товарищу и медленно цежу горьковато-кислый грейпфрутовый сок через узкую желтую соломинку. Не отрываясь от созерцания пока еще темной сцены и нетерпеливо отсчитывая оставшееся до выхода танцовщиц время.
– С Лизой переговорил? – все так же деловито интересуется друг и, пожав плечами, нацеливается на политый гранатовым соусом помидор черри.
– Нет. Абонент «Истомина», вероятно, был слишком занят абонентом «Волков», чтобы ответить своему бывшему скромному администратору на звонок.
Стиснув зубы, я снова проверяю список входящих сообщений, и гробовое молчание от Алены меня совсем не радует.
– А я бы тоже ушел, – быстро толкает меня локтем под ребра Захар и отсаживается на безопасное расстояние. – Тебя же терпеть невозможно: вредный, наглый, еще и ядовитый, как десяток тайпанов.
И я почти успеваю отправить Лагутина в пешее турне эротического характера, когда в ноздри забивается приторный аромат тяжелых сладких духов, а охватывающее меня раздражение становится таким сильным, что под пальцами гнется металлический брелок ключей. Для полного счастья мне абсолютно точно не хватало усаживающейся рядом и сияющей ослепительной улыбкой Ирэн.
– Привет, мальчики.
