Жарко, мы потные, его тело такое сильное, живот сводит от подкатывающего возбуждения.
— Жарко, — невпопад, выдаю я. — Голова кружится.
Она на самом деле кружится, только вот я уже не знаю, от бани это или от неожиданной близости.
— Тогда нужно остыть.
Взвизгиваю, хватаясь за его шею, чтобы не упасть, когда Александр неожиданно подхватывает меня за бедра, поднимает на руки и выносит из бани.
— Алесандр Яковлевич, вы осознаете, что лапаете меня за попу? — смеюсь я.
— Конечно, — стискивает мои бедра сильнее. — В этом-то и смысл.
— Мерзавец, — шлепаю его по плечу.
— Плавать умеешь? — спрашивает он, останавливаясь возле бассейна.
— Естественно… — не успеваю договорить, как гад разжимает руки и кидает меня в бассейн. От неожиданности ухожу под воду. Прохладно, шокирует, вода заливается в нос, дыхание перехватывает.
Вот сволочь!
Выныриваю, откашливаясь и глотая воздух. А гад как ни в чем не бывало прыгает ко мне.
— Остыла?
— Да, — мстительно ухмыляюсь. Полотенце поднимается над водой, почти обнажая меня.
Ловлю его, пытаясь прикрыться.
— Да сними ты его. Что я, грудь не видел? — цокает Александр.
— Моей не видели и не увидите уже, — заявляю, а сама жду, когда он подплывет ко мне ближе.
— Уверена? — ухмыляется. Киваю. А сама резко повисаю на Александре, начиная его топить, заставляя уйти под воду. Смеюсь, когда у меня получается его утопить.
— Ах ты, зараза! — выныривает мужчина и плывет за мной, когда я пытаюсь смыться.
Не успеваю доплыть до лестницы, Александр хватает меня и прижимает к бортику.
Хочу возмутиться, открываю рот, но слова где-то застревают, потому что этот мерзавец дергает полотенце, срывая его с меня и обнажая грудь, ставит руки на бортик, заключая меня в свой плен и смотрит так, словно уже имеет и мы на грани экстаза. Облизываю губы, выдыхая и чувствуя его твердое достоинство, которое мне угрожает. Он хотел посмотреть мою грудь, но смотрит в глаза."
"— Аля, — хрипло выдает мне в губы, касается их, но не целует, ведет ими по подбородку, к шее. Это настолько чувствительно, что я откидываю голову, позволяя целовать.
Его губы наглеют и уже всасывают кожу на шее, кусают. Содрогаюсь, неосознанно выгибаясь. Он такой жадный, страстный, напористый, что обескураживает. Мне казалось, такие, как Александр, более сдержанные и консервативные. В моей голове несутся остатки разума, который кричит мне, что я знаю этого мужчину несколько дней, что не рассталась с женихом и веду себя как шлюха. Разум вопит, а тело не слушается.
