Подальше отсюда и от гада, который въелся мне в голову.
На завтраке многолюдно. Еды полно на любой вкус. Беру себе большое латте, творожную запеканку с орешками, ягодами и карамельным сиропом. Очень большой кусок. Десерт под названием «Расти попа» сейчас мне просто необходим."
"Сажусь за дальний столик возле панорамного окна. Вид шикарный на заснеженную лыжную трассу.
Настроение отвратительное, но я поднимаю его себе сладким, с удовольствием облизывая ложечку, посматривая на свежие вафли со сливками. Их тоже съем.
Стану жирной, чтобы на меня больше не смотрели разные высокомерные мерзавцы.
— Доброе утро, — раздается мужской голос, поднимаю голову и вижу, как Александр ставит на мой стол свой поднос, на котором кофе и тосты с красной рыбой и авокадо. Ну да, помню, замашки у него барские.
— Здесь занято! — заявляю ему я.
— Кем? — выгибает брови и все рано присаживается за мой столик.
— Моим женихом, он скоро подойдёт, — лгу, а этот гад ухмыляется, словно знает, что я вру.
— Кстати о женихе, — выдает он мне.
Такой свежий с утра, идеальный, в черной рубашке, с закатанными рукавами, ни одной складочки и соринки. Кто ему тут рубашечки наглаживает? Неужели сам? Небось еще и крестиком вышивает на досуге. Пахнет от него терпким парфюмом, по-мужски вкусно. — Поздравляю с помолвкой, — посматривает на кольцо на моем пальце.
— Спасибо, — отвечаю, отправляя в рот ложечку запеканки. Вкусно. — Ваши искренние поздравления я приняла еще вчера, вы громче всех аплодировали.
— Лиса, — усмехается, заглядывая мне в глаза.
Смотрит так, словно я его завтрак и он сейчас съест меня. Смотрит так, как никогда на меня не смотрел Дима, будто я что-то ценное, дорогое и желанное. Так, что мурашки по коже, так…
Отвожу взгляд. Хочется залепить ему пощёчину за такой откровенный взгляд. Он не имеет права так смотреть.
— Ты мне тут вещала про мое прошлое. Хочешь правду?
Сжимаю губы, но мужчину это не останавливает.
— Ты во многом была права.
Язвительно улыбаюсь. Я знала.
— Поведай мне будущее, — просит он.
— О, нет, Ванга во мне просыпается только под алкоголем. А я больше не пью.
— Отчего же?
— Да знаете, совершаю отвратительные поступки, о которых потом жалею.
— Зачем жалеть о том, что принесло тебе удовольствие?
— Не принесло!
— Лгунья! — усмехается.
— Ваша самоуверенность не знает границ, — закатываю глаза.
Отворачиваюсь к окну. И вот мне бы встать и уйти, хотя бы пересесть за другой столик. Но нет, я отчего-то сижу на месте.
