Я медленно оправляю трусики, юбку, прячу грудь и растягиваюсь на кровати, наблюдая, как Сашка вытирает салфеткой следы оргазма с себя.
Поджимает губы, хмуря лоб, и вдруг со злостью зашвыривает куда-то в угол испачканный бумажный комок.
– Блять! Как же заебало это все! – рычит глухо, остервенело растирая лицо, – Это херня, а не секс!
Что?!!!
Я подскакиваю на кровати. Ленивое состояние, одолевавшее меня секунду назад, не дает быстро сориентироваться. Какая-то шоковая терапия. Меня будто с размаху ударили по голове.
И теперь там отчаянно звенит, а слышу я только одну заевшую на репите фразу:
Это херня, а не секс… Это херня, а не секс… Это херня, а не секс…
А ты не офигел?! Я…Я только что тут трогала себя перед ним, а для него это… ""херня""???
Наверно, чувствовать себя больше облитой помоями можно только провалившись в деревенский туалет.
Внутри ядерный взрыв. Не слышу вообще ничего больше. Просто не могу воспринимать. Трясет. Перед глазами сгущается пелена. Она соткана из обжигающей кислотой обиды и страха.
Страха, что он…
Он что? Бросает меня сейчас, да? И даже если не сейчас, то…Скоро?
Виртуальные помои на мне еще и застывают, покрываясь ледяной коркой. Двинуться не могу. Деревенею.
А Сашка что-то говорит и говорит. Отрывисто и зло. Словно из параллельной вселенной до меня с трудом долетают отдельные слова.
– Я так больше не могу и не хочу. Лиз, да ты сама уже как с голодающего Поволжья…Пора кончать с этим…
Моргаю, рефлекторно прикрываю почти исчезнувшую грудь. Подбородок начинает заметно дрожать.
– Д-да пошел ты!
– Лиз, я не про…
Вырубаю звонок. Не хочу больше это слушать. Он что? Решил меня разом добить? Что он несет?! Всхлипываю раз, два, а третий слезы градом льются из глаз. Тело скручивает от прорывающихся рыданий. Хлопаю крышкой ноута, чтобы не видеть Сашкин требовательный повторный звонок. Сворачиваюсь в позу эмбриона на кровати. Начинает долбить трель телефона. Накрываю голову подушкой. Ему сейчас надоест. Не надоедает. Сердце рвет в клочья звук вызова.
Не хочу знать, что он скажет сейчас.
Это будут оправдания и возможно ложь. А правда в том, что Саша смертельно устал от всего этого так же, как и я. Только, в отличие от меня, уже, похоже, не желает продолжать лелеять это суррогат вместо нормальных отношений.
И это очень болезненная правда."
"Пиликает смска. Не смотрю. Опять звонит. Какой же настырный, черт! Не глядя, вырубаю телефон.
Наконец тишина. Наконец я остаюсь наедине со своими мыслями, болью и страхами.
26.
