Уважительное отношение к ним не обсуждается. И даже если сама я себе позволяю какие-то фокусы, если бы Сашка как-то оскорбил моего отца, я бы не потерпела. Так что идти с голым животом к его отчиму я и не думала. Легкая белоснежная кофта нежной вязки уже была приготовлена и лежала в подсобке за баром, чтобы не бежать обратно в номер за ней. Поэтому, избавившись от посуды, предупреждаю Свету, что ухожу, и первым делом иду за одеждой. Заодно захватываю наши с Сашкой куртки.
Когда возвращаюсь обратно в зал, сразу натыкаюсь на горящий черти чем Сашкин взгляд.
У него даже кончики ушей порозовели так, что это видно и в неверной электрическом освещении. Бесится стоит. На меня. Делаю вид, что его нет. Демонстративно подхожу к Олегу, а не к нему.
– Четыре чешских на пятый столик налей пожалуйста, – мурлычу ласково Сашкину другу.
Тот смотрит на меня насмешливо, разгадывая топорный ход, но не портит игры.
– Ок, – идет к крану, берет стаканы.
Сашка бьет ладонями по столешнице. Его подзывают на другом конце стойки, но он не идет.
Показывает – минуту. Прожигает взглядом мой профиль так, что кажется, кожа начинает обугливаться.
– Кис, на секунду, – давит чуть охрипшим голосом.
– Ты точно мне? – хлопаю невинно глазами, медленно поворачиваясь.
– Подойти, – тем же тоном.
Делаю одолжение. Подхожу, танцуя пальчиками по барной стойке. Становлюсь напротив, с вызовом смотря в глаза. Молча спрашиваю: ""Что?"".
Сашка нависает сверху, перегибаясь через стойку. У него такой безбашенный взгляд.
– Поцелуй меня, – требует.
Лицо немеет почему-то. Дергаю бровями, а они будто не мои. Смотрю на его губы, растянутые то ли в нервной улыбке, то ли в оскале. И словно звуки тише вокруг. И время медленней. Только сердце шкалит.
– Эй, Лиза, забирай.
Олег. Отшатываюсь. Молча ставлю на поднос полные бокалы. И иду к столику, за которым сидят черноволосый Женя и его друзья, чувствуя, как мне в спину будто кувалдой кол забивает Сашкин тяжелый взгляд.
– Ваше пиво, – выстраиваю на деревянном столе батарею из бокалов.
Мужчины радостно тянут ""О-о-о"" и услужливо отодвигает тарелки с закусками, облегчая мне задачу.
""Спасибо, красавица"", ""Лизонька у нас молодец"", ""Вовремя-вовремя"", – несется над столом вразнобой. Настроение в компании приподнятое. Возможно потому, что помимо пива в центре стола красуется большой графин водки.
Лопатки так и сводит от направленного на них Сашкиного внимания, и я нервно повожу ими, выпрямляясь.
