Затухающее возбуждение разбегается мурашками по коже, и один его вид запускает все процессы в организме вновь.
Длинная барная стойка щедро подсвечена гирляндой из крафтовых лампочек. Сашкин белый хвостик на макушке как главный ориентир – взгляд тут же намертво цепляется за него, перетекая на притягательное лицо, а потом ниже на широкие плечи, обтянутые белой футболкой, развитую грудную клетку и рельефные руки и проступающими венами ближе к ладоням.
Сашка нахально криво улыбается, не глядя смешивая какой-то коктейль и с интересом смотрит…не на меня.
Сердце в сотый раз за вечер неприятно колет. Да, я понимаю, что он сейчас просто бармен, что он дежурно улыбается клиентке, но она в ответ так пялится на него. Как мартовская кошка на соседского кошака.
И он не может этого не замечать!
И совершенно необязательно ему сейчас наклоняться к ней, упирая руки в стол и вкрадчиво говорить что-то! Вижу, как она протягивает руку за бокалом с чем-то похожим на мохито и специально накрывает Сашкины пальцы своими. У нее даже маникюр какой-то хищный….
Меня бросает в жар.
Секунда, после которой Лютик отдергивает руку, кажется мне вечностью. Сашка быстро поднимает взгляд и натыкается на меня. Улыбается, смотря пристально. На лице написано, что думает, заметила я или нет. А меня в ответ буквально трясет. Даже не от того, что заметила, а того, что это уже сотый раз за этот вечер!
Кажется, любая свободная девчонка здесь считает своей святой обязанностью попробовать затащить его в постель!
Он в этом виноват?
А я не знаю!!!
Уже не понимаю ничего, меня просто штормит от ревности и невозможности что-то с этим сделать.
Что я могу? Закатить скандал? Запретить Сашке улыбаться? Что?!
В любом случае, я представляю, что он мне ответит. Что он просто вежлив, а я ревнивая дура.
Отворачиваюсь от Сашки, яростно кусая губы и начиная убирать со стола.
– Девушка, можно нам еще четыре пива повторить, – приятный мужской голос вырывает меня из варева собственных мыслей.
Поднимаю на его обладателя рассеянный взгляд.
Мне улыбается молодой мужчина, черноволосый, симпатичный, с ухоженной щетиной под скульптурными скулами. Черные глаза с интересом обследуют мое лицо, спускаются на грудь, обтянутую укороченным топом с длинными рукавами, замирают на полоске голой кожи на талии над повязанным передником и снова устремляется наверх. В его взгляде мелькает теперь что-то такое, от чего я невольно краснею.
– Да, конечно, я принесу, – мнусь, пытаясь, побыстрее собрать всю грязную посуду.
