Я не знаю, что у Сашки к ней, но что у нее к нему – очевидно. Я бы наверно смотрела точно так же, если бы он при мне так про другую девушку сказал.
– Ты так огорошил, сынок, хоть бы предупредил, – мягко журит Сашку мать в это время, – Ну, Лиза, я рада, приятно познакомиться, Марина Владимировна.
Отворачиваюсь от Нины и улыбаюсь Сашиной маме.
– Я тоже очень рада.
Саша ободряюще треплет меня по плечу, а левая щека горит от Ниниго прожигающего взгляда. Поднимаю глаза на Сашку. Тот смотрит строго на мать.
– Неожиданно как…Новый год решили отметить у нас, Лиза? Это правильно, у нас хорошо… – продолжает Марина Владимировна, тепло мне улыбаясь и при этом внимательно разглядывая, – Точно лучше, чем в Питере. Это ты, Саш, к Лизе, получается, сначала засобирался? И опять не объяснил ничего…
Качает головой, упирая руки в бока.
– Ма-ам, – тянет Сашка, закатывая глаза, – Там долгая история, потом.
– Какая ж долгая! Тебя не было…сколько…– хмурится, вспоминая.
– Одиннадцать дней! – звонким треснувшим голосом вдруг сообщает Нина.
Все опять дружно переводим взгляды на нее. Я и тут же отвожу глаза. Не могу…Не могу это видеть! У нее подбородок дрожит, на щеках пятна и в слезы почти что уже свисают с ресниц. Невольно отмечаю, что она симпатичная, хрупкая, юная, младше меня, с виду такая чистая… И все это только прибавляет тягостных ощущений. Я не чувствую к ней ревности, но мне дурно. Сегодня она стоит с глазами, полными слез, а завтра…???
Он что? Был с ней? Вот прямо перед нашей встречей? Я не понимаю ничего…Но мне очень хочется понять!
– Одиннадцать дней? – эхом повторяет Саша за Ниной, – Да, точно…Мне казалось больше…Вернее, я не считал…Прямо как в поговорке про часы…
– Вот я и говорю, одиннадцать дней, а уже девушка! – всплескивает руками Марина Владимировне, подхватывая, – То лет пять от тебя этого слова и не услышать было, а тут раз и на тебе…Чудеса!
– Извините, мне надо выйти, – судорожно всхлипывает Нина и, рывком стянув передник, пулей вылетает с кухни.
Саша трет лоб, опуская голову, притягивает меня за талию к себе ближе. У меня лицо начинает полыхать, а Марина Владимировна неодобрительно цокает и продолжает тише.
– Что? Сложно предупредить было, а?
– Мам, не начинай, я не обязан об этом думать, – бурчит Сашка устало.
– Ты не обязан, а за праздничным столом нам как всем вместе сидеть? – вспыхивает Марина Владимировна.
– Как-как… молча! – Сашка суживает глаза, тоже заводясь.
