Словно во сне качаюсь в его сторону, подаваясь ближе, и накрываю губами дрогнувшую головку. Сначала легко, едва уловимо целуя, трогаю кончиком языка, а потом, приоткрыв рот, нежно всасываю в себя.
Сашка с шипением выдыхает сквозь зубы, протягивает руку вперед, небрежно распахивая мой халатик и выставляя напоказ грудь. Проводит пальцами по соскам, а потом кладет ладонь мне на макушку и рассеянно гладит меня по волосам, зарываясь пальцами в кудри и чуть надавливая на затылок, когда подаюсь вперед.
Прикрываю глаза, втягиваясь в процесс.
Не тороплюсь, прислушиваясь к сигналам его тела. Когда задерживает дыхание, когда у него каменеют мышцы живота, напрягаются бедра. Ловлю такт рваного дыхания, пытаясь попадать. Упираюсь одной рукой Сашке в пах, рефлекторно царапая ноготками ему низ живота, второй помогаю себе, потому что взять член в рот полностью у меня просто не получается. Мне итак не хватает сноровки и дыхания, челюсть с непривычки немеет, а слюны скапливается столько, что она начинает течь по шее и члену.
Влажные характерные звуки разносятся по кухне, оглушая и вгоняя в возбуждающий стыд. Ускоряюсь, ощущая, как член во рту будто становится еще больше и тверже. Сашкина рука все активнее давит мне на затылок, заставляя, давясь, брать больше. А сам он откидывает голову и прикрывает глаза.
Его нарастающий кайф настолько осязаем, что пропитывает и меня насквозь. Между ног нестерпимо требовательно печет, и я убираю руку с Сашкиного живота и, раздвинув мокрые складки, начинаю гладить себя.
Даже глаза закатываются. Сбиваюсь с ритма, почти улетая, но Сашка в этот момент крепко перехватывает мою голову обеими руками.
– Убери руку, – цедит напряженно сквозь зубы.
Инстинктивно понимаю, что он про член. Убираю, вместо этого пальцами вцепляюсь ему в бедро для равновесия. Сашка перехватывает меня одной рукой за затылок, второй под онемевший подбородок и быстро и грубо насаживает на себя. Я не испытываю шок – он уже делал так летом, перед тем как кончить, но все равно адаптироваться пока не могу.
Рвотный позыв из раздражённого горла в жгут завязывает живот, и я радуюсь, что пиццу утром не ела. Мозг без кислорода плывет. Рефлекторно глажу себя активней, давя эти ощущения. Помогает, горло немного расслабляется, с трудом принимая глубокие резкие толчки. Раз, два, Сашкино бедро под моей рукой конвульсивно напрягается, и во рту разливается специфический вкус семени."
"Отшатываюсь, закашлявшись.
