Повернув голову, она захватила его рот своим, наслаждаясь гладким скольжением их языков, пока их тела ниже следовали тому же самому ритму.
Не много заняло времени, чтобы их секс перерос в спешный и первобытный, больше не чувственный, а мощный. Когда бедра Джона поршнем вбивались в нее, их тела ударялись друг о друга, дыхания ревели. Хекс накрыл такой мощный оргазм, что если бы Джон не вцепился мертвой хваткой в ее бедра, у нее бы подкосились колени и она рухнула бы. И как только она кончила, дрожь Джона прокатилась по ней, исходя от его эрекции и охватывая все ее тело… и душу.
И тогда это случилось.
На вершине их освобождения, ее зрение заволокло красным и окружающее стало плоским… а когда экстаз, в конце концов, исчез, непрошенное появление ее плохой стороны послужило тревожным сигналом, который она подсознательно ожидала.
Постепенно она начала осознавать растущие влажность и тепло от душа… и различимый звук падающей воды… и тысячи точек соприкосновения между ними… и как все вещи были в оттенках крови.
Джон протянул руки к ее лицу, как бы прикасаясь к красным глазам.
— Да, мне нужны мои шипы, — сказала она.
Он вытянул руки вперед и показал:
«Они у меня».
— У тебя?
«Я сохранил их». Он нахмурился. «Но ты уверена, что должна…»
— Да, — ощетинилась она. — Должна."
"Жесткое выражение, появившееся на его лице напомнило ей о том, как он выскочил из кровати, когда она закричала: суровое, упрямое, мужественное. Но Хекс ничего не могла поделать, чтобы вывести его из этого состояния неодобрения.
Она должна была позаботиться о себе, и независимо от того, нравилось ему или нет то, что она делала, чтобы сохранять себя в «нормальном» состоянии, она не собиралась менять свою жизнь.
Боже, им просто не суждено было быть вместе, независимо от того, насколько иногда они могли быть совместимы.
Джон вышел из нее и сделал шаг назад, проведя пальцами по ее позвоночнику в своего рода благодарности… и учитывая темное знание в его глазах — это, вероятно, было его прощание.
Повернувшись, он направился в ду…
— О… Мой… Бог…
Сердце Хекс остановилось, когда она посмотрела на него в зеркало. Через всю верхнюю часть его спины с великолепным орнаментом черных чернил… в заявлении, которое не то чтобы шептало, а просто кричало… размером с рекламный щит с эффектными завитками…
Было ее имя не Древнем языке.
Хекс развернулась, когда Джон замер.