Не успел он вспыхнуть из-за оскорбления, как мужчина в кресле наклонился вперед… и Грег потерял дар речи.
Представшее на свету, не поддавалось объяснению. Ни на одном из гребаных уровней.
Это был портрет. Из холла на нижнем этаже. Только живой и дышащий. С разницей лишь в том, что волосы не были собраны; они ниспадали на плечи, в два раза шире плеч Грега обтянутые черно-красным материалом.
О, Боже… эти глаза цвета восходящего солнца мерцали и переливались цветами персика.
До ужаса гипнотизирующие.
И да, частично безумны.
— Предлагаю, — зазвучал протяжный тон с этим странным акцентом, — покинуть мансарду и спустился вниз к своей прекрасной даме…
— Вы потомок Рэтбоуна?
Мужчина улыбнулся. Что ж, ну… было что-то не так с его передними зубами.
— Это правда, у нас есть с ним сходство.
— Господи…
— А теперь вам пора идти и закончить ваш небольшой проект. — Больше никакой улыбки, что стало небольшим облегчением. — И я испытываю желание дать небольшой совет, вместо пинка под зад.
Вам лучше стоит заботиться о своей женщине, чем ранее. У нее искренние чувства по отношению к вам, в чем нет ее вины, и чего вы на самом-то деле не заслуживаете — в противном случае от вас не исходил бы сейчас запах вины. Вам повезло быть рядом с тем, с кем хотите, поэтому перестаньте быть глупым слепцом.
Грег вовсе не был шокирован, как часто бывало. Но во имя всей своей жизни, он понятия не имел, что ответить.
«Как этот незнакомец, мог столько знать?»
И Господи, как же Грега бесило, что Холли была с кем-то другим, но она произносила его имя?
— А теперь, всего доброго.
— Рэтбоун поднял свою руку и сымитировал прощальный жест ребенка. — Обещаю оставить вашу женщину в покое, если вы перестанете ее игнорировать. А сейчас ступайте, пока-пока.
Как отражение, которое не было его собственным, Грег поднял руку и немного поколебавшись, его ноги сдвинули его задницу с места и начали идти к двери.
Боже, его виски раскалывались. «Боже… черт… почему он был… и где…»
Его мысли застопорились, как если бы замкнуло механизм.
Вниз, на следующий этаж. Вниз, в свою комнату.
Раздевшись и забравшись в постель в одних боксерах, он положил свою больную голову на подушку рядом с подушкой Холли, и притянул ее к себе, силясь вспомнить…
Кажется, он должен был что-то сделать. Что было…
Третий этаж. Он должен пойти на третий этаж.