У него ведь нет того, кто поможет ему сдержаться, да и душонка, видимо, была слишком алчной, а такие срываются первыми…
Неожиданный Предтеч…
Талиэн
Энайя была не в себе. Ее ментальная сверхчувствительность на сей раз сыграла с ней злую шутку, потому что она рвалась к смертельно опасному шару с безумием и остервенением. Мне пришлось прижать ее к себе, но она начала вырываться и раздраженно пыхтеть.
— Талиэн! — бормотала она. — Убери руки!!!
— Ты никуда не пойдешь!!! — шипел я ей на ухо. — Даже не думай об этом!!!
Моя голова тоже поддавалась ментальному влиянию, но у меня был слишком большой опыт абстрагирования от боли и страданий, поэтому я внутренне отделил от себя это влечение и старался на него не смотреть.
Энайя попыталась меня оттолкнуть, но я был неумолим.
— Отпусти меня, я приказываю!!! — у нее совсем отняло разум, а я безумно порадовался тому, что больше не подчиняюсь ей. Когда ее раздражение стало нестерпимым я решил, что пора действовать жестче.
Сильные эмоции могли быть перебиты другими сильными эмоциями.
И сейчас в голову приходило только одно.
Я схватил ее еще крепче и потащил к ближайшей стене.
Прижав ее к гладкой теплой поверхности своим телом, я схватил лицо Энайи ладонями и заставил посмотреть себе в глаза.
— Энайя, — прошептал я. — Это не ты! Ты не хочешь к этому шару!!! Он тебе не нужен! Зачем тебе опасная сила, с которой тебе не справиться???
Девушка стала трепыхаться не столь активно, а потом и вовсе замерла, смотря мне прямо в глаза.
На лице ее неожиданно проступила трогательная, почти детская печаль.
— Я хотела бы иметь силу, чтобы изменить… свой народ. Мы неправильно живем. У нас нет семей, и родители не любят своих детей. У нас выживают только сильнейшие. Если бы не Мара, я бы точно погибла еще ребенком. Меня бы задавили морально и уничтожили бы физически! У нас огромный процент самоубийств только потому, что у цвиннов не выдерживают нервы, и у них нет стимула жить… Я не хочу возвращаться в мир, где происходит все это…
Я ощутил некоторую беспомощность.
Я не мог прочувствовать всех ужасов ее жизни и ее прошлого, потому что у меня хватало своих. Даже ни одного слова утешения не приходило в голову, потому что я совершенно не умел утешать!
Но пока я завладел ее вниманием, пока она действительно смогла отвлечься от смертоносного влечения, я должен был что-то предпринять!"
"И тогда я погладил подушечками больших пальцев ее кожу на щеках, а Энайя вздрогнула.
